Трактирщик поставил перед Томом тарелку с заказанной едой, и тот вцепился зубами в куриную ногу, надеясь, что плотный завтрак ему поможет и его перестанет мутить. Из-за того, что его черные волосы были взлохмачены сильнее обычного, отвратительный шрам оказался весь на виду, щеки небритые — что и говорить, выглядел Том хуже некуда, смотреть противно; тем не менее Корнель рассматривал его пристально как никогда.
— Что ты там углядел? — не поднимая глаз от тарелки, спросил Том, все же заметивший, что его с непривычным вниманием изучают.
— Да ничего. Хотя нет, — тотчас поправился Корнель. — Я думаю о твоей головной боли и вижу твой шрам.
Том только плечами пожал.
— Ну и что с того? — буркнул он, прожевав, наконец, курятину и запив ее добрым глотком вина.
Похоже, аппетит и жажда проснулись в нем одновременно.
— Да ничего, — повторил Корнель. — Я только подумал, что это, должно быть, не слишком приятно.
— Со временем привыкаешь. Знаешь, это все случилось уже так давно! Как бы там ни было, ты-то сегодня с утра явно выглядишь лучше, — сообщил он, чтобы сменить тему.
— Я всю ночь думал, и в конце концов решил, что ты был прав насчет Мери. Я не могу продолжать жить с ее призраком.
Человек в Черном поднял стакан.
— А вот это великая новость, старина! В хорошеньких девчонках недостатка нет, люби сколько влезет, — прибавил он, задержав взгляд на шлюхе, которая ночью делила с ним ложе, а теперь бегала между столов, разнося воду, вино и хлеб.
Оказавшись в нескольких шагах от него, служанка остановилась, ненадолго задержалась, чтобы его подразнить. Он с вожделением смотрел, как она наклоняется, поднимая с пола упавший нож, ласкал взглядом ее бедра, упивался этим зрелищем.
— У этой потаскушки такая задница, что и у евнуха встанет! — шумно вздохнул он, огорченный тем, что не может немедленно оторвать ее от работы; ему не жаль было денег, которые она всякий раз у него воровала. — Чем собираешься заняться после обеда?
— Мне дали письмо для Форбена, надо доставить капитану до его отъезда в Париж. Так что сейчас отправлюсь туда.
— А мне можно с тобой?
— Ну, если тебе больше нечем заняться…
— Нечем, — заверил его Том, отводя глаза от Клариссы, которая направилась к двери, ведущей на кухню.
Корнель подождал, пока приятель доест, уже заранее сожалея о том, что должно произойти.
Каким бы ни оказался исход всего этого дела, а их дружбе больше не бывать такой, какой она была прежде.
Жак, которого во все посвятили заранее, любезно принял обоих моряков в Сен-Марселе.
— Господин де Форбен сейчас в погребе, — сообщил он.
Это было по меньшей мере странно, однако Том нисколько не удивился: капитан прославился, помимо всего прочего, еще и своими чудачествами.
— Хотите подождать его здесь или спуститесь к нему? — прибавил вышколенный управляющий.
— А вы что посоветуете?
— Думаю, это может затянуться надолго. Господин де Форбен упорствует в намерении отыскать там бутылку коньяка, которую прикончил еще во время прошлой стоянки, — объяснил Жак, припомнив, как за несколько лет до того сам же стал жертвой подобного анекдота.
— Мы спустимся к нему, — решил Корнель.
Жак, прибавив шагу, проводил их до погреба; для того чтобы попасть в кухню, надо было пересечь прихожую.
В правом дальнем углу тесной кухни, где едва умещались колода, стол, плита и камин, за открытой дверью угадывалась грубо сделанная лестница, уходившая вниз, в сводчатое подвальное помещение.
— Иди вперед, Том, я за тобой.
Том доверчиво шагнул на первую ступеньку. Ориентируясь на слабый свет фонаря, моряк медленно спускался, щуря глаза. Корнель шел за ним по пятам. Погреб был забит винными бочками и сколоченными из досок ящиками, стены терялись в темноте.
— Эй, капитан! — позвал Том. Не увидев Форбена, он направился на свет фонаря, стоявшего на одной из бочек.
И остановился как вкопанный. Мери, вынырнув из укрытия, встала перед ним, сжимая в руке пистолет. Обернувшись к Корнелю, Том увидел, что на него в упор смотрит дуло еще одного пистолета.
— Что это означает? — процедил он сквозь зубы.
— Это означает, что я последовал твоим советам, — объяснил Корнель. — Я перестал оплакивать Мери Рид. Больше того, как видишь, я решил представить ее тебе.
Мери с недоброй улыбкой на губах склонилась в почтительном поклоне.
— Мери Рид? В самом деле? Что ж, Мери Рид, мне твои шутки не больно-то нравятся, но поскольку Корнелю вздумалось… — И Том шагнул к нему, с притворным дружелюбием протягивая руку.
— Стой где стоишь, — угрожающим тоном произнесла Мери.
Том снова качнулся к Корнелю.
— Что за дьявольщина?! — возмутился он.
— Мне очень жаль, Том, но Мери хочет кое о чем тебя спросить. И я с не меньшим нетерпением, чем она, жду твоих ответов.
— Эта шлюха появляется неизвестно откуда, хочет о чем-то меня спросить, вы оба угрожаете мне пистолетами… — усмехнулся Том. — И все, что ты можешь мне сказать, это «очень жаль»? Ты что, смеешься надо мной, Корнель? Что она такого могла тебе наболтать, что оправдывало бы все это?
Корнель вздохнул и опустил оружие:
— Ты прав. Это недостойное друга поведение. И то, что ты сделал, тоже.
