Хозяин корабля, толстобрюхий и похотливый на вид, восседал за письменным столом и был похож на римского патриция времен упадка Империи. Сравнение, пришедшее в голову Тобиаса Рида, было неотвязным, и к досаде, вызванной неприятной новостью, прибавилось омерзение. До тошноты. А судовладелец как ни в чем не бывало продолжал:
— Французские корсары — повсюду! Какой ни наметишь курс, тут же найдется кто-то, чтобы встать на пути. Боюсь, что скоро буду вынужден закрыть дело… Но, дорогой мой, я тут жалуюсь, а между тем даже не поинтересовался целью вашего визита… — опомнился он и вопросительно посмотрел на гостя.
— Причина одна-единственная, — солгал, не моргнув, Тобиас. — Откровенно говоря, мне хотелось убедиться, удовлетворены ли вы моими кораблями. Более никаких целей у меня не было, и то, что вы рассказали, очень, очень меня огорчает. Хотя, признаюсь, ваша беда дает мне случай предложить одно дельце. Могу уступить вам несколько маленьких корветов, способных творить чудеса при защите караванов. Объединившись с другими купцами, вы точно получите прибыль, вооружая их.
Судовладелец немного подумал и ответил своим гнусавым голосом:
— Ей-богу, это могло бы оказаться выгодно…
— Подумайте, подумайте, дорогой мой! Я уверен, что вы найдете правильное решение. Да, вот еще что! Просто из любопытства. А вы знаете имя корсара, который так настойчиво встает у вас на пути?
— Клод де Форбен! — без всяких сомнений воскликнул хозяин. — Этот тип постоянно разбойничает на территории, отданной ему под надзор.
Эмма де Мортфонтен слушала рассказ об этой встрече, удобно расположившись в любимом кресле, но душа ее металась между страхом и надеждой: ей невыносима была мысль о том, что можно потерять Мери, нежно любимую Мери. Тобиас Рид, приглашенный ею к ужину, пришел пораньше, чтобы отчитаться о неприятном открытии. Если у него и не было столь веских, как у Эммы, причин для огорчения, опечалить оно его все-таки опечалило.
— Нам следует рассмотреть две гипотезы, — продолжал он, изящным движением скрестив длинные ноги и выпуская из трубки — точь-в-точь так, как это только что сделала хозяйка дома — голубоватое облачко дыма. — Либо мой племянник убит, либо его вместе с другими моряками взяли в плен корсары Форбена. Но в любом случае надо признать: нефритовый «глаз» стал частью добычи этих разбойников.
— Вы забываете, дорогой, что ключ к сокровищам не представляет никакого интереса для других, только для нас. Продать его нельзя — разве что за бесценок. И вполне возможно, что его оставили там, где он был, и попросту выбросили в море… вместе с вашим племянником.
— Точно, — еще больше нахмурился Тобиас. — Ужасно, что мы никак не можем проверить это.
Эмма де Мортфонтен подарила гостю обезоруживающую улыбку.
— И опять вы ошибаетесь! Я успела достаточно хорошо узнать вашего племянника и верю в его удивительную способность приспосабливаться к любым обстоятельствам ради того, чтобы выжить. И что до меня, то я совершенно уверена: Оливер сумел убедить капитана Форбена взять его на свой корабль.
— Возможно, — согласился Тобиас, но головой покачал недоверчиво.
— А еще случилось так, что Клод де Форбен — друг детства моего покойного мужа, и потому мне встретиться с ним легче легкого!
Вот теперь и Тобиас Рид тоже расцвел улыбкой:
— Эмма, Эмма! Вы поистине неисчерпаемый кладезь приятных сюрпризов!
— Их даже больше, чем вы способны вообразить, дорогой мой! — снова улыбнулась она, сочтя, что самое время приступить к осуществлению своего плана. — Тем не менее в обмен на услугу вам тоже придется кое-что для меня сделать.
— И что же именно? — скривился Тобиас Рид.
— Вы знаете, в чем меня обвиняют по навету полковника Титуса. А я желаю, чтобы король снова мне поверил, хочу вернуть себе честь и достоинство.
— Думаю, я могу стать гарантом вашей надежности, Вильгельм Оранский достаточно меня уважает и примет во внимание мою рекомендацию.
Это-то она хорошо знала! Ведь теперь главным клиентом Тобиаса Рида был английский флот! Но это все-таки была не та поддержка, на какую она рассчитывала.
— Полно, дорогой мой, — Эмма похлопала длинными ресницами, — полно, мы же знаем, что этого мало, чтобы прекратить сплетни!
— Но что же вы предлагаете?
— До сих пор наш союз приносил нам сплошные выгоды и преимущества, не так ли? Ну так не хотите ли вы пойти дальше? Давайте объединим наши дела, наши желания и наши амбиции. Женитесь на мне!
— А что я от этого выиграю? — пожал плечами Тобиас, который вообще-то и сам уже с некоторых пор об этом подумывал.
— Уверенность в том, что я не постараюсь обойти вас в погоне за пресловутыми сокровищами. А ведь я вполне могла бы это сделать, — прибавила она. — Ну, конечно, если вы рассказали мне всё…
Тобиас беззаботно расхохотался. Уж кого-кого, но не Эмму де Мортфонтен он мог бы — да и захотел бы? — обвести вокруг пальца. Эта женщина не только ослепительно красива, она еще и дьявольски умна, и решимости у нее, пожалуй, не намного меньше, чем у него самого. Рядом с ней он и не почувствует, что лишился свободы.
