Только сейчас отметила царящий в комнате хаос. Все вокруг было заставлено книгами по травоведению.
— Зачем это?
— Изобретаю новый аромат духов, — слишком быстро ответила юная леди. — Ника, собирайся, мне нужно кое-куда выбраться, полчаса на сборы.
— А с экономкой ты договорилась?
— Ты же секретарь, — не оборачиваясь, буркнула Розетта, — ты и договорись.
С трудом удалось выпросить у экономки разрешение на выезд. Пришлось подписать несколько бумажек, что несу ответственность за безопасность подопечной и т. д. и т. п. Как с ребенком! А ведь в ее возрасте уже и замуж можно. До самого конца не верила, что наша затея осуществится благополучно — и вот уже личный бесколесник Розетты катит нас троих по серым улицам Бьорна.
Так странно, ведь именно из-за Розетты я считала, мне не дадут выходной. Оказалось, он и не нужен. Маленькая леди, сама того не зная, помогла мне выбраться из колледжа без лишних вопросов.
Натянув короткий плащ на колени, я постаралась как можно теснее обхватить себя руками. Невыносимо холодно. Тонкие черные колготки, шорты и узкие полусапожки ни капли не грели, а ветер снаружи так и норовил выбить заледеневшее окно. Зима в Бьорне холоднее, чем было принято считать на юге.
— Как ты меня раздражаешь, Ника!
Розетта оглушительно громко крикнула водителю новый адрес.
Пассажирская коробка, скрипнув запчастями, затормозила и повернула в обратную сторону.
— Жалкая ты, — всё, что она ответила на мой вопросительный взгляд.
Вопреки ожиданиям, затормозили мы не у колледжа, а на незнакомой людной улице.
— Не теряйся, — бросила юная леди, когда Кузнечик помогал ей выбраться из повозки.
Что было у нее на уме, мне было неизвестно до самого прихода на рыночную площадь. Около получаса мы кружили хороводом вокруг меховых шкурок и кожаных изделий. Каждый продавец с беззубой улыбкой так и норовил залезть на тебя и всучить какой-нибудь товар.
— Лучшие меха севера! — кричали в одно ухо.
— Кисель из ядрицы и сытные пряники! — кричали в другое.
Дважды я ловила на своей тряпичной сумке чужие руки, которые после обнаружения ловко скрывались среди других рук. Толпа давила, толкала, несла нас троих то в самый центр, то на окраину торговой площади.
Когда нас отпустили, Розетта была похожа на помятую девку из блаженного дома, а Кузнечик на красного юнца, которого впервые в этот самый дом привели. Сердце все еще колотилось от страха потеряться и навсегда остаться в удушающей толпе. Я стояла, намертво вцепившись в сумку, плащик слетел почти наполовину, оголив одно плечо, но эта мелочь сейчас совсем не беспокоила.
— Кошмар, — ко мне вернулся дар речи.
— Рынок, — просто прокомментировал Кузя. — Проверьте вещи, люди разные попадаются.
Пропажа обнаружилась только у Розетты, исчезла парная заколка с одной стороны головы. Выругавшись, та быстро привела себя в порядок и повела нас в ближайший обувной магазин. Здесь не было толпы, но глянув на первую же полку, причина обнаружила себя сама — запредельные цены. Будучи уроженкой столицы, я видела и не такие суммы, однако жизнь научила одеваться практично.
— Десять средних камней за это? — я указала на кожаные сапоги на высоком каблуке, стоящие на черном крутящемся пьедестале.
— Высокая цена за отменное качество, — произнесли за спиной.
Голос принадлежал огромному мужчине. Огромному — с большой буквы. Его голова вот-вот касалась потолка, а широкие плечи уместили бы нас с Розеттой и еще парочку служек. Хлопковая рубашка и жесткий фартук говорили о том, что перед нами мастер изделий.
— Хочу эти померить, — Розетта ткнула в пару сапог перед носом.
По правде сказать, я планировала закупить теплых вещей, но не предполагала, что это случится так скоро. Мешочек на поясе звякнул, желая сейчас же сбросить вес.
— Понравились? — мужчина пригнулся и провел рукой по кожаным сапогам рядом со мной. — Мои клиенты зовут меня Кук.
А я разглядывала тонкие швы ручной работы и не могла поверить своей удаче. Не будь я специалистом, если ошибаюсь!
— Вы необыкновенно талантливы, Кук.
Мастер кожаных изделий в льняном фартуке был немногословен. Стоял рядом, как несдуваемый камень, и тяжело дышал мне в макушку. В отчетах Бэда, которые я ежедневно прочитывала в столице, часто упоминались некие помощники. Как и мы, они вели опасную жизнь на границе законного и незаконного. Теневое ремесло. Эта сеть состоит из самых талантливых мастеров, гениев своего дела. До сегодняшнего дня такие люди встречались мне лишь на бумаге.
— Вы ведь можете создать не только обувь? — осторожно начала я. — Сможете сделать кое-что на заказ? Кое-что специфическое.
На лице Кука отразилось понимание, и мы оба облегченно вздохнули.
— Беру дорого, работаю качественно, — пробасил Кук.
— Мне будет нужен уникальный товар. Сколько стоит ваше молчание?
— Я рожден под знаком белой рыбы, — невозмутимо ответил он, как будто это должно что-то значить. Моргнув, хозяин обувной лавки добавил: — Сами звезды повелели молчать.
Ну, раз уж звезды повелели… Кто я такая, чтобы сомневаться?
