— Ваш отец отрубит мне правую руку. Я не могу оставить даму Иниго-Ловкачу и его головорезам.
Кристиан. одарил своего телохранителя улыбкой, от которой у того обычно уходила душа в пятки. Но ни этот раз, увидев ее, отпрянул воин Элеоноры. Хекст только стиснул зубы и остался стоять на месте. К счастью, ему пришлось выдержать этот зловещий взгляд менее минуты, так как дама, о которой шла речь, поднялась и положила свою маленькую ручку Кристиану на локоть.
— Простите, что ничем не смогла помочь, — робко проговорила она. — Вы правы, я действительно ужасная трусиха. Мне надо было что-то сделать, но я страшно испугалась.
Кристиан перевел свой полный ярости взгляд на нее, продолжая молчать, и у нее мгновенно задрожали губы. Внезапно из-за деревьев показались Иниго, Полли Три Зуба и остальная компания. Хекст направился к ним, чтобы сделать необходимые распоряжения.
Наконец Кристиан заговорил:
— Эта ваша рука, прижатая к груди, означает ли она, что вы хотите привлечь к ней внимание или желаете походить на мадонну?
— Ни то и ни другое.
Но Кристиан ее не слушал. Внезапно он оторвал ее прижатую к груди руку, и взору его предстала напоминающая красную шелковую нить на белой камке линия пореза. Тонкие струйки крови стекали из раны в ложбинку между грудями. Молча Кристиан вытащил из-за обшлага камзола носовой платок и, свернув его, приложил к ране. Элеонора вздрогнула, и он схватил ее за руку, приказав не двигаться.
— Полли, принеси воды, — крикнул он через плечо.
В следующую минуту, не обращая внимания на протесты девушки, Кристиан уже промывал ей рану. Закончив, он вытер лицо и руки и бросил платок в таз, который все это время Полли держала перед ним.
— Полагаю, Полли, на тебе нет и чистой нитки?
— Моя нижняя юбка.
— А ну-ка, оторви нам от нее кусок. — Кристиан протянул Элеоноре чистую полоску ткани. Пока она засовывала ее за корсаж, он сбросил с себя камзол. — Накинь-ка это.
Он тщательно расправил тяжелые складки, но плечи камзола все равно были слишком широки. Элеонора совершенно тонула в нем, и тут только он в полной мере осознал, какой она была маленькой. Стащив с нее камзол, он дал ей взамен свой плащ. Она моментально закуталась в него по самую шею и подняла глаза на Кристиана.
Чепец у нее на голове сбился набок. С раздражением Кристиан сдернул его, и длинные темные кудри рассыпались по ее плечам.
Губы его скривились в насмешливой улыбке.
— Полли, ты только взгляни на нее. Прямо скворец. Хотя нет, скорее сорока. Да, черно-белая сорока.
Он отвернулся и направился к своему коню, приказав двум воинам Элеоноры, которые не были ранены, следовать за ним. Вскочив в седло, он повернул коня назад, к Элеоноре Бекет. Она уже подняла с земли свою корзинку и теперь стояла, прижимая ее к груди.
— Не смотри на меня так, женщина. С кем еще ты можешь ехать?
Взмахом руки он показал на помогавших ее воинам грязных оборванных разбойников, которые то и дело отпускали похабные шуточки, бросая плотоядные взгляды на нее и ее двух прислужниц.
— Ну, давай мне руку, или я оставлю тебя здесь моим котам.
Маленькая ручка взметнулась вверх. Почувствовав прикосновение хрупких пальчиков девушки, Кристиан ощутил в душе какое-то неясное волнение. Мгновенно рассердившись на себя, он рывком поднял Элеонору и посадил ее перед собой. Она тут же вцепилась в гриву коня, будто ожидая, что в следующий момент Кристиан сбросит ее отсюда. Обхватив ее руками за талию, он привлек ее к себе. Однако слишком близко, как он сразу же осознал, почувствовав легкое давление на свои чресла. В смущении Элеонора заерзала, и голосом, напоминавшим шипение змеи, он предупредил ее, чтобы она не двигалась.
Внезапный порыв ветра бросил ему в лицо темную прядь волос. Кристиан раздраженно откинул ее, и Элеонора обернулась. В огромных карих глазах, устремленных на него, застыл вопрос. Он приподнял брови и бросил насмешливый взгляд на ее пухлую нижнюю губу. Покраснев, она отвернулась.
— Я поехал, — крикнул он Хексту и Иниго. — Кончайте тут и догоняйте нас с остальными женщинами.
Он вонзил шпоры в бока коня и пустил его рысью вперед. Элеонора стиснула его руки. Ее корзина качнулась и ударила его по ребрам. Он заскрежетал зубами, и тут в корзинке что-то взвизгнуло, и из-под тряпки, которой она была накрыта, выглянули две лохматые головы. Щенки.
Он уже собирался прикрикнуть на них, как вдруг ветер снова бросил ему в лицо прядь волос Элеоноры. Он натянул поводья и заставил коня остановиться. Оторвав от себя пальцы девушки, он обнял ее одной рукой за талию. Маленькие пальчики мгновенно вновь вцепились в нее, и он понял, что она боится, как бы он ее не уронил. Он высвободил свою руку, но привлек девушку к себе ближе.
— Господи, избавь меня от невинных дев, — пробормотал он сквозь зубы, отбрасывая со своих плеч и лица пряди ее волос. Волосы были нежными и мягкими на ощупь, как шерсть на животе горностая, и, почувствовав это, он моментально отдернул руку, словно она коснулась раскаленного железа.
Пинком заставив коня тронуться с места, он резко бросил:
— Ненавижу черные волосы!
