Наклонив голову, лорд Монфор вытянул руку, намереваясь прикоснуться к ее щеке. Нора отшатнулась, на расстоянии почувствовав кожей тепло его пальцев. Его рука повисла в воздухе, и он нахмурился.
— Я не сделаю тебе больно. Я не смог, даже когда мне очень хотелось ударить тебя, а теперь… я предлагаю мир.
Он снова вытянул руку, но она отпрыгнула к окну. Схватив подушку и прижав ее к груди, она покачала головой. Ее муж нахмурился еще больше. Он направился к ней, и с каждым его шагом сердце Норы колотилось все сильнее. В горле у нее совсем пересохло, когда он приблизился к ней почти вплотную. Широкий рукав его камзола задел ее руку, державшую подушку, и Нора опять отступила назад, задев каблуком за скамеечку у окна.
Потеряв равновесие, она покачнулась, и Монфор поддержал ее, взяв за руку повыше локтя. Она села на скамеечку с криком:
— Пожалуйста, не прикасайтесь ко мне.
Лорд Монфор высоко поднял обе руки, словно показывая, что не причинит ей зла.
— Я же сказал, что не сделаю тебе больно.
— Нет.
— У тебя новый приступ меланхолии? Я принесу вина.
Зарывшись лицом в подушку, которую она держала перед собой как щит, Нора повторила:
— Нет.
Уперев руки в бока, он уставился на нее.
— Объяснись.
Нора взглянула на него поверх подушки и заставила себя открыть рот. Если она будет молчать, он будет и дальше приставать и прикасаться к ней, пока она не сойдет с ума.
— Ваши прикосновения причиняют мне боль. — И, скрипнув зубами, продолжала, видя его недоумение: — Мне больно, когда вы прикасаетесь ко мне.
— Проклятие. Я же никогда не поднимал тебя руку.
Он снова потянулся к ней. Съежившись, Нора выпалила правду:
— Я не могу. Когда вы прикасаетесь ко я вспоминаю… ту ночь. Нашу брачную ночь. Любовь, а затем боль. Пожалуйста, не прикасайтесь ко мне.
— Боже правый. — Монфор отступил на шаг и снова поднял руки, так чтобы она их видела. — Успокойся, а то с тобой случится припадок. Смотри. Я обещаю, что не прикоснусь к тебе, пока ты сама этого не позволишь.
Лицо Норы было полностью закрыто подушкой, но когда он отошел, она подняла голову и взглянула на него одним глазом. Он смотрел на нее с тревогой. Наверное, подумал, что она снова начнет безостановочно плакать, догадалась она. Но она покончила с бесполезными слезами. Пусть она немного дрожала и трусила, но все же дала ему отпор. Совсем недавно это было выше ее сил.
Она увидела, что он опустил руки, и уловила перемену в его настроении. Тревога его улеглась. Он прикрыл глаза, потом совсем закрыл их. Он не двигался, лишь наклонил голову.
— Прости меня, Господи, — проговорил он. — Я сам не знаю, чего хочу.
Норе эти слова показались бессмыслицей. Ей было ясно, что он хотел сделать ее более несчастной, чем самый последний преступник, сидящий в тюрьме.
— Вы хотите ненавидеть меня, — сказала она. — Это у вас получается лучше всего, милорд. Вы смолоду выучились ненавидеть и оттачивали свое умение годами.
Она сама не верила, что говорит ему такие вещи. Он убьет ее за это.
— Я… — Он отвернулся, скрестив руки на груди. Видя теперь его лицо в профиль, она заметила, как ходят желваки у него на скулах. — Я не хочу ненавидеть тебя, — сказал он. — Но у меня нет выбора. Хотя в другом у меня тоже нет выбора.
— Что?
— Я передумал. Ты останешься здесь.
— Милорд, я не понимаю.
Повернувшись к ней лицом, он шагнул вперед и резко остановился, будто вспомнив, что она не выносит его близости.
— Я ошибался, сделав ставкой в игре собственное тело. Привычка юности. Оказалось, я обманывал самого себя. По правде говоря, я лишь отчасти хотел в ту ночь добиться от тебя признания, главным образом я хотел вернуться в твою постель.
Она вскочила и побежала мимо него, бросив в него подушкой. Лорд Монфор отбил подушку, но не сделал попытки догнать ее. Нора остановилась у двери, положив руку на ручку, готовая в любой момент сорваться с места.
— Бегство не поможет, дорогая моя, — сказал он.
— Если вы дотронетесь до меня, я сойду с ума.
— Не думаю.
Он направился к ней, и она открыла дверь.
— Не убегай. Я даю слово, что не побегу за тобой и не отведу в зал.
Он продолжал приближаться к ней, и с каждым его шагом Нора отступала все дальше. К несчастью, отступление завело ее в соседнюю комнату, и она оказалась рядом с кроватью. Монфор остановился примерно в футе от нее. Нора уловила знакомый блеск глаз, услышала слегка учащенное дыхание. Этот ужасный человек хотел ее.
В памяти у нее всплыли нежные слова, тихий голос, полный откровенного желания, и она ощутила в себе слабые признаки зарождающегося возбуждения. Но при этом сладком ощущении мгновенно ожил и ее страх перед пыткой, последовавшей за наслаждением, и она прижала руки ко рту, удерживаясь от крика.
Страх этот был так силен, что она не замечала реакции лорда Монфора, пока он не отошел назад к двери. Он постоял в дверях, погладил загорелой рукой гладкую деревянную панель, затем метнул на нее яростный взгляд, но она поняла, что гнев его был обращен на самого себя. Возможно, он злился на себя за то, что не может переступить через ее отвращение.
