Стоило только потянуться за очередным поцелуем, как сработал закон подлости и его телефон завибрировал. Беседин тихо застонал и потянулся к мобильнику.
- Oui, - буркнул он в трубку. Пару минут слушал, а потом отрывисто бросил: - Understood, - и повернулся ко мне.
- Что-то случилось? - спросила я, заметив тревогу в его взгляде.
- Ничего непоправимого, но нам лучше поторопиться. Двадцать минут на сборы, - чмокнул меня в кончик носа и через две секунды исчез.
Так быстро я еще не собиралась никогда в жизни. Ровно через пятнадцать минут я стояла на улице полностью одетая, с аккуратно собранной сумкой и ждала Майкла.
Я принял душ и оделся. Закинув в так и не разобранную сумку пластырь и выпив еще две таблетки обезболивающего, вышел на улицу, чтобы прогреть машину, пока Леди собирается. Она уже стояла возле джипа и спокойно ждала меня. Улыбнувшись, я не удержался и еще раз ее поцеловал, а потом щелкнул сигнализацией и рванул в аэропорт. Элис всю дорогу молчала. Наверное, ждала, что я сам все объясню, но мне не хотелось разговаривать в машине. Лучше отложить новости до самолета. А может, она сама все поняла и теперь обдумывает ситуацию. Позже спрошу, если не забуду.
В аэропорту нас ждал частный самолет. Так быстрее и надежней. Мы поднялись на борт и пристегнулись. Все так же молча. Лисичка на этот раз спокойней отреагировала на железную "птичку". Может привыкла, а может просто задумалась и не замечала ничего вокруг. Она сидела напротив и смотрела на меня своими огромными глазами, которые опять стали насыщено-зеленого цвета. Дождавшись, когда самолет наберет высоту, я отстегнул ремень безопасности, наклонился вперед и поцеловал малышку. Она вздрогнула и будто очнулась, а потом будто нехотя ответила на поцелуй. Я оторвался от ее губ и пересадил к себе на колени. Подумал пару секунд и стал целовать нежную шейку, позволив рукам пробраться под ее кофту. Она отстранилась и засмеялась:
- И кто из нас ненасытный? Или это сорок лет воздержания так пагубно на тебе сказались?
- Почему сорок? - изумился я.
- Ну, тридцать семь, - отмахнулась она. - не суть важно.
- Милая, а откуда такие цифры взялись? - все еще не понимал я.
- А когда у тебя последний раз был секс? - уточнила она.
Я взглянул на часы и ответил:
- Вчера.
- До меня.
- Последний раз я просыпался в обществе особи женского пола около года назад, - честно ответил я. - Но не могу с уверенностью сказать, что у нас был секс. А что?
- А до этого? - продолжила она допрос.
- Может сразу перечислить тебе все случаи, когда я просыпался не один? - буркнул я.
- А их было много? - хихикнула она.
- Не очень, - сник я, а потом слегка разозлился. - Только я все равно не понимаю, зачем тебе это нужно и какое отношение имеет к названной цифре.
- Ну... - она сделала вид, что задумалась. - я случайно подслушала тот разговор после неудавшегося ужина... - я скрипнул зубами. - и решила, что раз ты не помнишь ни единой своей женщины, то всю свою страсть решил излить на меня.
- И все равно не понимаю, откуда взялась цифра, - не унимался я.
- Ладно, - пожала она плечиками. - давай тогда посчитаем иначе. Если половое созревание у мальчиков начинается лет в четырнадцать... - она опять задумалась и выдала: - то получится страсть в тебе копилась двадцать три года.
Я понял, что ничего не понял и решил зайти с другой стороны:
- Алиса... - девушка повернула голову и посмотрела мне в глаза. - а от какой даты ты ведешь счет? - вкрадчиво спросил я.
- От твоего рождения, конечно.
- Тогда у тебя явные проблемы с начальной арифметикой, - вздохнул я.
- Это почему? - нахмурилась она.
- Ну...например, потому, что мне в данный момент тридцать три года. Если, как ты говоришь, мое половое созревание началось в четырнадцать, то страсть копилась во мне всего девятнадцать лет. Откуда еще четыре взялось?
- Что значит тридцать три? - выпучила она глаза.
- То и значит. Я родился двадцать седьмого июня семьдесят девятого года. Считай.
- Бред, - пробормотала она.
- Это еще почему? - опять не понял я.
- А потому! - она взяла свой ноут, пощелкала клавишами и ткнула пальцем в нужное место: - Вот!
Я уставился на ровные строчки. Досье. Мое. Вот только кто-то основательно в нем поковырялся. Начиная с имени матери и заканчивая датой отъезда из России.
- Милая, - ласково шепнул я, крепче обнимая свою лисичку. - здесь и половина инфы не является правдой. Даже предположить боюсь кто и зачем это сделал, но факт остается фактом - мне тридцать три года.
Элис уставилась на меня с подозрением и попросила:
- Тогда рассказывай, что там должно быть написано.
