Его милость многозначительно посмотрел на меня, намекая, что ему приходится выслушивать обвинения, которые по справедливости должны были достаться мне.
— Именно мне и надлежит распоряжаться судьбой мисс Уоррингтон. Я знаю, что случилось с нею, знаю, как именно можно ее защитить, — невозмутимо отозвался мужчина. — Или вы предпочитаете видеть свою дочь мертвой, мистер Уоррингтон?
Я вздрогнула, услышав этот вопрос. Если отец скажет, что лучше бы я погибла, чем так опозорила семью…
— Или вы считаете, будто мисс Уоррингтон по моей вине утонула в детстве? Или же по моей вине, чтобы вернуть вашу дочь, не дать ей погибнуть, ее няня воззвала именно к этим силам?
Каждое слово лорда звучало мерно, спокойно, уверенно…
Да, когда он спасал мою жизнь, он предпочел расплатиться иначе, не обращаясь к нечисти. За что мне нужно до смерти его благодарить.
— Пусть все так, однако это не изменяет того факта, что именно будучи под вашим надзором моя дочь пыталась бежать с мужчиной, — не желал уступать отец.
Я решительно вывернулась из рук брата.
— Такого не было, папа. Я не намеревалась ни с кем бежать и никогда бы так не поступила. Тем более, с мистером Греем! — выпалила я, тем самым выдав свою осведомленность.
Определенно стоило промолчать и дать и дальше говорить от своего имени лорду.
— То есть ты уже знала о тех слухах, — тихо выдохнул отец, хватаясь за сердце. Этот его жест я предпочла не заметить, учитывая, что батюшка отличался прекрасным здоровьем и никогда не жаловался на боли в области груди.
Лорд Дарроу поднялся на ноги и кивком велел мне подойти к себе. Я тут же подчинилась.
— Разумеется, мисс Уоррингтон знала о произошедшем. От меня, — евжжеж ответил за нас обоих вельможа.
Эдвард расхохотался. И звучал его смех до дрожи жутко.
— То есть вы явились в нашу глушь лишь для того, чтобы сообщить моей сестре эти дивные новости? Право, так мило…
Никогда раньше я не замечала в брате подобного едкого сарказма. Он всегда очаровывал окружающих чувством юмора, легким нравом… Неужели моя вина в таких переменах? Больно было даже думать об этом…
— А вы бы предпочли, чтобы об этом она узнала из письма, молодой человек? — холодно поинтересовался лорд.
Я же четко и ясно осознавала: он бы никогда не поступил со мной таким бесчестным образом. Только не он.
— Не появись вы в жизни Кэтрин… — вновь заговорил отец, в чьем голосе звенели гнев и боль.
Почему же он спешит обвинить во всем одного только человека? Почему ничего не говорит мне самой?
— …она бы уже была мертва, — спокойно продолжил его милость. — Со мной ее свел счастливый случай, не иначе.
Отец вздохнул тяжело и раздраженно и сказал именно то, что я так страшилась услышать:
— Лучше бы ей умереть, чем жить с таким бесчестьем. Она погубила и себя и сестер своим поступком. И теперь на всех нас лег позор.
Словно бы откуда-то издалека до меня донесся голос брата:
— Отец!
Перед глазами потемнело, ноги подломились, и я начала оседать на пол…
Пришла в сознание я уже в отведенной для меня комнате, и подле меня сидели мистер Уиллоби и мистер Оуэн, до крайности встревоженные.
Заметив, что я открыла глаза, мистер Уиллоби не удержался от остроты:
— А ведь вы говорили, будто бы Уоррингтоны не могут упасть в обморок.
На улыбку ушли последние силы.
— Вероятно, я уже и не Уоррингтон…
Молодой человек взял меня за руку и несильно сжал ее.
— Полно, мисс Уоррингтон, не стоит так уж сильно переживать. Что бы ни сказал в запале ваш отец, это вовсе не означает, будто он действительно предпочел бы вашу смерть всему случившемуся.
Я не могла с полной уверенностью утверждать то же самое. Отец никогда не был склонен к гневливости и обычно думал, что говорил…
— Даже если он сказал искренне, это вовсе не значит, что мы оставим вас. И если Уоррингтоны не пожелают больше видеть старшую дочь под своею крышей, то… Да вы в любом случае вскоре смените свое имя, — добавил мистер Оуэн.
От этой мысли на душе стало чуть легче. По крайней мере, жизнь уже не стала походить на кромешный ад.
Я спросила у молодых людей, где же сейчас мои родные. Они ответили, что его милость весьма настойчиво выдворил их прочь из дома миссис Чавенсворт, едва лишь мне сделалось дурно, и строго-настрого запретил являться без приглашения.
— Но я все же дочь своего отца и принадлежу ему по закону, — растеряно пробормотал я, — как его милость сможет оградить меня от семьи?
Мистер Уиллоби пожал плечами и со смешком сообщил:
— Дядя может абсолютно все, вам ли не знать, дорогая мисс Уоррингтон. К тому же, то ваше неуместное замечание чрезвычайно сильно расстроило его… Подозреваю, дяде Николасу была бы безразлична репутация его сестры, только бы та осталась жива…
Да, я тоже так считала…
— Однако нужно все-таки примириться с ними, — тихо прошептала я, отворачиваясь от друзей. — Они ведь считают… Создатель, что я… с мужчиной… Такой стыд!
Молодые люди рассмеялись.
— О да, вы не пытались сбежать, вы всего лишь помогали сбежать Эбигэйл.
Они еще и потешаются надо мною. Совсем стыда нет…
