– Пожалуй, Сайрус был здесь однажды. Они пытались до меня достучаться. Элиза несколько раз колотила в дверь и проклинала меня, когда я отказался ее впустить.
– Как часто ты приходишь сюда?
– Всякий раз, когда мне требуется уединение. Или когда нужно выпить и поразмышлять.
– То есть когда хочется показать свой крутой нрав?
– И чтобы побыть наедине с моим близнецовым пламенем, – добавил принц Огня низким, гортанным голосом.
Повернувшись в объятиях Сорина, Скарлетт прочла на его лице желание, которое застилало глаза.
– Хм. Выходит, дворец недостаточно большой, чтобы мы могли там уединиться?
– Не для тех звуков, которые ты будешь издавать нынче вечером, принцесса, – прорычал он, приблизив свои губы к ее.
От заключенного в этих словах обещания у Скарлетт подогнулись колени. Ее близнецовое пламя. Тот, кто пришел за ней. Тот, кто не хотел ее отпускать. Тот, кто заявил на нее свои права. Она стремилась отдать ему все, что у нее было.
Сначала поцелуй был медленным и нежным, пока она не почувствовала, что связующие их узы практически вибрируют. У нее никак не получалось насытиться Сорином. Ей хотелось прикасаться к нему повсюду – и чтобы он поступал так же. Как будто их признанная связь заставляла ее стремиться к нему всеми возможными способами.
– Ты прав, – промурлыкала она, чуть отстранившись. – Эта ведьминская одежда крайне неудобная.
Сорин дьявольски ухмыльнулся, и тело Скарлетт охватило пламя: лизало ее ноги, туловище, руки… а когда исчезло, она оказалась одетой в красное платье, которое было на ней в ночь вечеринки в «Пирсе» прошлым летом.
– Серьезно? – спросила Скарлетт, удивленно подняв бровь.
– Милая, невозможно сосчитать, сколько раз с той ночи я представлял, как снимаю с тебя
Он прильнул к ней поцелуем, красноречивее слов говорящим о его желании. Прижавшись к нему, Скарлетт почувствовала упирающийся в нее затвердевший член. Сорин скользнул языком по ее губам, и она мгновенно раздвинула их. Проникнув к ней в рот, он провел языком по небу, зубам, прикусил ее нижнюю губу и отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. Под хищной похотью мелькнула озабоченность.
– Ты готова к этому? Я пойму, если нет. – Он провел большим пальцем по ее скуле.
– Помнится, принц, ты говорил о поклонении мне, а я люблю, когда меня обожают, – промурлыкала она.
Ухмылка на лице Сорина сделалась совсем дикой.
– Хвала богам. – Поцеловав ее в губы, он переместился на скулу и принялся покрывать ее поцелуями. – Принцесса, я в растерянности и не знаю, с чего начать, – пробормотал он, прикусывая раковину ее заостренного уха.
Издав слабый стон, Скарлетт откинула голову, чтобы предоставить Сорину доступ к своей шее. Он мрачно хмыкнул в знак одобрения, и этот звук до основания потряс все ее существо. Он целовал и ласкал языком ее горло, постепенно спускаясь ниже, к ключицам. Еще ниже. Внезапно он остановился. Скарлетт всхлипнула в знак протеста.
Сорин уперся рукой в окно рядом с ее головой и, приблизив свое лицо к ее, провел носом по всей длине ее носа.
– Ты научилась издавать новые звуки, принцесса, – поддразнил он.
Она почувствовала, как другая его рука тянется к пуговицам на ее платье, и не успела придумать какой-нибудь язвительный комментарий, как ощутила прикосновение его пальцев к обнаженной коже. Все ее внимание, все мысли тут же устремились к этому месту. Она потянулась, чтобы помочь снять облегающее платье, но Сорин протестующе зашипел, и она замерла.
– Позволь мне самому это сделать, – прорычал он ей на ухо.
Она зарылась руками в его волосы, а он продолжил ласкать ее шею, одновременно медленно стягивая с нее платье. Наконец оно упало на пол, растеклось лужицей у ног, и Сорин отступил на шаг, чтобы оглядеть ее всю.
Прикрыв глаза, он промурлыкал ей на ухо:
– Не могу решить, с чего начать поклонение твоему телу.
Скарлетт потянулась к нему, готовая показать, с чего именно ему следует начать, но Сорин прищелкнул языком. Схватив ее запястья, он прижал их к стене над ее головой и поцеловал каждое, похоже, вспомнив, где были синяки, полученные от другого мужчины, который делал то же самое, но с невыразимой жестокостью.
– Как ты позволишь ласкать тебя, милая? – пробормотал он.
Ее колени ослабли, а тело задрожало, когда он принялся целовать ее губы, шею. Вскоре он добрался до груди, и Скарлетт выгнулась ему навстречу. Губами он начал поглаживать правую грудь, а рукой – левую. Взяв в рот правый сосок, левый он сжал пальцами, и она застонала. Покрывая ее тело поцелуями, Сорин спустился ниже, к пупку, и дальше, дальше… пока не встал перед ней на колени. Перед своей королевой. Перед своим близнецовым пламенем.
