– Опять ты за старое? – вспылила она, запуская руки в волосы, позабыв о том, что они заплетены в косу. Запутавшись пальцами в прядях, она выругалась и, сорвав шнурок, распустила их.
–
– Нет. Не лишил, – процедил он сквозь зубы.
Скарлетт замерла.
– Что значит «нет»? Утаив от меня сведения, ты лишил меня права выбора.
– Ты могла в любой момент сделать выбор, – возразил Сорин. Его голос был таким же смертельно опасным, как во время их утренней перепалки. – В любой момент ты могла предпочесть нашу связь и
Скарлетт уставилась на него, борясь с обуревающими ее эмоциями. В глазах Сорина вспыхнуло пламя, и в ее собственных тоже. В одной ее руке появился огонь, в другой – лед. Вокруг нее закружились черные тени. Сжав кулаки, она подавила свою магию.
– Мы закончили, – коротко обронила она после нескольких мгновений напряженной тишины и повернулась, собираясь уйти, хотя и не знала, куда податься. Ей все равно. Она шагнула сквозь дымовую завесу, сквозь брешь в ткани мироздания, которую видела перед мысленным взором, и ее ноги погрузились в песок. Она споткнулась и тут почувствовала, как Сорин схватил ее за локоть, удерживая в вертикальном положении.
– Отпусти меня, – прорычала она, поворачиваясь к нему.
Он поймал ее за плечи и крепко сжал.
– Нет.
– Отпусти меня, – повторила она с яростью и намеренно понизила температуру своего тела, так что кожа сделалась очень холодной, но удерживающие ее руки Сорина потеплели в ответ.
– Нет, – процедил он сквозь зубы. Ее тени обвились вокруг его запястий и предплечий, впиваясь в кожу. – Тебе не уйти от меня. Мы обещаны друг другу. Мы не отгораживаемся друг от друга. Больше нет.
– Отпусти меня! – взвыла Скарлетт.
Чувствуя, как по щекам текут слезы, Скарлетт сползла на землю под гнетом нахлынувших эмоций и событий нынешнего дня. Сорин присел рядом с ней и притянул к своей груди. Он обхватил ее руками, и она расплакалась у него на плече. Гладя ее по волосам и целуя в макушку, он прижал ее руку к своей груди, чтобы она поймала ритм его сердца. Вдох и выдох. Вдох и выдох.
Когда ее дыхание выровнялось, он мягко отстранил ее и, пальцем приподняв подбородок, посмотрел на нее так, словно был способен заглянуть прямо в душу. Его голос был успокаивающим, но исполненным решимости:
– Я никогда не отпущу тебя и всегда буду приходить за тобой. Где бы ты ни находилась – в землях смертных, Королевстве ведьм или в песчаной пустыне, – я приду за тобой. Не потому, что ты моя королева. Не потому, что ты мое близнецовое пламя. Я всегда буду приходить за тобой, потому что я выбираю тебя, Скарлетт Монро. Я выбираю каждый всполох твоего пламени, каждую каплю воды, каждый осколок льда, каждый завиток тьмы. Я выбираю каждый твой ехидный комментарий и каждый вульгарный жест, говорящий мне: «Отвали». Я выбираю каждый способ, которым мы бросаем друг другу вызов. Я выбираю каждую ночь танцев и скандальных платьев. Я выбираю каждое утро просыпаться рядом с тобой и наблюдать, как ты учишься владеть своей магией. Я выбираю
Скарлетт разрыдалась пуще прежнего и попыталась отвернуться от Сорина, но он удержал ее.
– Я не знаю, что делать. Со всем этим. Понятия не имею, как должна себя вести, – прошептала она, глядя в его золотистые глаза.
– Раньше это никогда тебя не останавливало, – ответил он, наклоняясь и губами осушая слезы на ее щеках.
– Я запуталась, Сорин. Во мне смешались тени, мрак и…
– Скарлетт, я люблю тебя, как звезды любят ночь – сквозь тьму, – мягко сказал Сорин. – Ты не одна и никогда больше не останешься одна. Ты получишь всего меня, а я – всю тебя. Мы не отгораживаемся друг от друга. Мы не можем велеть друг другу уйти. Мы всегда будем едины, ты и я.
Скарлетт перебралась к нему на колени, сев на него верхом и сцепив ноги у него за спиной, а он обхватил ее бедра и притянул к себе. Она обвила руками его шею.
– Я выбираю тебя, Сорин Адитья. Я выбираю каждый уголек и каждую струйку дыма. Я выбираю каждый язвительный комментарий по поводу моего настроения, и каждое дразнящее замечание о моей любви к книгам и туфлям. Я выбираю все те разы, что ты бросаешь мне вызов и называешь меня своим личным кошмаром. Я выбираю засыпать рядом с тобой каждую ночь и целовать тебя, желая доброго утра, с каждым восходом солнца. Я выбираю следовать за тобой до границ этого царства и всех других известных и неизвестных царств. А после того, как мы угаснем, я последую за тобой в любую другую жизнь. Я выбираю тебя и всегда буду выбирать тебя. Я твоя, а ты мой. В этой жизни и во всех последующих.
В глазах Сорина блеснули непролитые слезы, когда он приник к ее губам. Поцелуй был нежным и совершенным, символизирующим все, чем они были друг для друга.