Анахи́та – богиня морей, воды и льда.
А́риус – бог смерти и тьмы.
Резе́льда – богиня здоровья и исцеления.
Са́йлас – бог земли и лесов.
Сарго́н – бог войны, мужества и отваги.
Се́йла – богиня ночи и теней.
Селе́ста – богиня неба и луны.
Серафи́на – богиня снов и звезд.
Сефари́на – богиня ветров.
Темура́л – бог необузданности и рискованных похождений.
Фаэли́н – богиня мудрости и ума.
Абра́кс – водная лошадь Анахиты, связана с Брайаром.
Альта́рия – черный орел Темурала, связан с красавцем, который время от времени является Скарлетт во сне.
Амаре́ – феникс Аналы, связан с Сорином.
Ки́ло – белый питон Сефарины.
Мали́к – волк Селесты, связан с Талвин.
Наси́ма – серебряный ястреб, связан с Эштин.
Па́йя – золотая сова Фаэлин, прежде связанная с Элине́.
Ранви́р – дракон.
Ри́нджи – красный олень Сайласа, связан с Азраилом Луаном.
Селе́на – белая лиса.
Шири́на – черная пантера Сейлы, связана со Скарлетт.
Э́йджер – дракон Ариуса.
Скарлетт не могла отличить реальность от сна. Она помнила, как во весь опор скакала к границе на одной лошади с Сорином. Помнила, как сражалась с детьми ночи и уничтожала их. Помнила Каллана и Финна, Слоана и Элизу. А также жгучую боль в боку.
Она помнила, как раз за разом ее внутренности выворачивало наизнанку. Помнила огонь и воду, лед и пепел. И боль. Бесконечную боль, не оставившую на теле живого места. Сломанные ребра пульсировали в агонии. Возможно, их снова постигла та же участь – трудно сказать наверняка.
Скарлетт готова была поклясться, что иногда видела лежащую в изножье кровати черную пантеру. Изредка ей казалось, что ее омывает белый свет. И что красивый мужчина из ее снов тоже здесь, наблюдает за ней. Скарлетт то сражалась с Нури, то разговаривала с Джульеттой, сидя на постели, то гуляла по пляжу с Кассиусом. Временами она терпела домогательства Микейла, которого сменял Каллан, прижимающийся губами к ее рту. А то вдруг видела, что ее голова покоится на коленях у Сорина. Они оба читали книгу, наслаждаясь обществом друг друга.
Сорин.
Сорин, обнимающий ее за талию, когда они ехали верхом. Сорин, целующий ее у ручья. Сорин, рассказывающий, что ее мать была королевой фейри, а значит, сама она – принцесса фейри. Сорин, принц Огня. Сорин, называющий ее милой. Сорин, спасший ее только для того, чтобы сломить опять.
Было ли хоть что-то из этого реальным?
Скарлетт не знала. И ее это мало заботило.
Неизменными оставались лишь тени. Они одни составляли ей компанию, обвивались вокруг нее, ограждали от всех и вся. Не давали сокрушительной тьме затянуть ее в свои глубины. Странно, думала Скарлетт, что тени, будучи сами порождениями мрака, не позволяют тьме полностью ее поглотить. Время от времени свет пытался пробиться сквозь ее щупальца тьмы, но их завеса оставалась непроницаемой. Они защищали ее. Пели ей. Успокаивали.
Скарлетт оказалась в густом лесу. Рядом с ней молча шагал красавец из сна, чьи волосы серебрились под стать ее собственным. Хоть Скарлетт и была босиком, сосновые иголки не кололи ступни. Солнечный свет струился сквозь кроны, освещая плотно утоптанную тропинку.
Когда они вышли на поляну, мужчина остановился и Скарлетт тоже. Воздух был неподвижен, на ветвях деревьев не шевелился ни единый листок.
– Закрой глаза, Леди Тьмы.
От его ровного, спокойного тона по позвоночнику Скарлетт пробежал холодок. Она не слышала его голоса с тех пор, как томилась в плену у Микейла, и он приказал ей бороться.
Реальность? Сон? Имеет ли это значение?
Скарлетт зажмурилась, и в ее голове замелькали образы.
Веда ранит Кассиуса. Нури истекает кровью. Микейл насилует Скарлетт в заброшенном кабинете. Принц мирно спит у камина. Кинжал вонзается в сердце Джульетты. Друг гладит Скарлетт по волосам, чтобы помочь уснуть. Темная тень прыгает по крышам вместе с ней. Золотые глаза смотрят в ее собственные. Гаснет звезда. Принц Огня.
Вскрикнув, девушка прижала ладони к груди и резко распахнула веки.
– Ш-ш-ш, – пробормотал мужчина, и Скарлетт впервые заметила на его лице проблеск печали. – Еще рано, Леди. Закрой глаза.
Скарлетт отрицательно покачала головой, ведь стоило это сделать, как ее начинали терзать образы, преследующие и затягивающие в глубины тьмы.
– Сделай это, – прошептал он, наклоняясь к ее уху. – Посмотрим, кто ответит на твой призыв.
Сон. Это сон. Реальность такой причудливой не бывает.
Возможно, происходящее ей только снится и она проснется на холодном каменном полу в доме Лэйрвудов. По-прежнему пленницей Микейла…
Скарлетт со вздохом смежила веки. Она не знала, сколько времени простояла, пока не услышала тихий шелест ветра в распущенных волосах. Плащ на ее плечах заколыхался, и девушка ощутила, что тени вибрируют от волнения.
