Леди теней полностью

Повернувшись, она увидела, что Сорин оказывает сопротивление. Сорин, который ни разу не бросил ее и всегда спасал. Сорин, который пошел за ней в ад и возвращался каждый раз, когда она оскальзывалась и сползала обратно. Сорин, ее свет во тьме. Она вспомнила, как лежала на холодном каменном полу. Вспомнила злобную победную ухмылку, устремленные на нее глаза, наслаждающиеся ее страданиями и мучениями. Только не снова.

Только не снова.

Только не снова.

«Звезды всегда стоят того, чтобы за них бороться».

Вокруг Скарлетт вспыхнуло белое, как звездный свет, пламя, и сковывающий ее вихрь рассыпался на части. Талвин закричала, когда ее отшвырнуло назад и пронесло через весь двор. Удерживающие членов Внутреннего двора толстые корни деревьев ослабли. Тени Скарлетт бережно опустили ее на землю. Ей нужен треклятый клинок. Она побежала по каменистой поверхности двора, отчаянно пытаясь добраться до Сорина, но не проделала и половины пути, а Талвин уже поднималась на ноги. На ее лице отражались шок и ярость.

– Элиза! Дай ей меч! – крикнул Сорин.

Элиза произнесла слова на древнем языке. Она поднялась с земли, как и Сайрус с Рейнером, но никто не смог бы добраться до Скарлетт раньше Талвин.

Вдруг перед Скарлетт вспыхнул огонь, а когда погас, у ее ног лежал меч. Его лезвие было из черного металла, как все оружие Сорина, а рукоять сияла белизной, подобно пламени, порожденному Скарлетт несколько мгновений назад.

– Нет! – взвизгнула Талвин.

Прежде чем королева успела сделать еще шаг, Скарлетт подняла меч. Стоило ей коснуться пальцами рукояти, как клинок охватило белое пламя. Выставив свое оружие перед собой, она почувствовала, как на нее обрушились ярость, гнев, боль и страдания, пережитые за последние годы. Она наконец-то нашла место, которое могла назвать своим. И мужчину, который ее спас. И друзей, которые не боялись ее тьмы, понимали ее и не оставляли одну. Она обрела дом.

А тем, кто попытается отнять его у нее, дорога прямиком в ад.

Скарлетт услышала, что Сорин со своим Внутренним двором спешат к ней. Талвин собрала всю свою силу, чтобы оттолкнуть их, и Скарлетт интуитивно поняла, что делать. Ее магия вибрировала, пытаясь вырваться на свободу и сразиться с врагами.

И Скарлетт позволила ей это сделать.

Она вонзила острие клинка в землю, и между ними и королевой выросла стена белого пламени высотой до небес, которую сила Талвин не могла преодолеть.

– Где ты взяла этот меч? – прорычала королева, обращаясь не к Скарлетт или Сорину, а к Элизе.

– Вы в очередной раз меня недооценили, Ваше Величество, – ответила та с презрительной усмешкой.

Скарлетт почувствовала исходящую от Талвин волну ненависти. Королева подняла молниевый хлыст, но на этот раз Скарлетт, шагнув сквозь огонь, встретила его собственным клинком.

– Оставайтесь под прикрытием пламени, – услышала она слова Сорина, обращенные к Внутреннему двору.

– Я знаю, кто она, Сорин, – проворковала Талвин, чей голос опять стал спокойным.

– Хватит, – рявкнула Скарлетт.

Талвин перевела на нее взгляд и скупо улыбнулась.

– Не тебе здесь отдавать приказы, – сказала она.

– Думаю, никто из присутствующих с тобой не согласится, – ответила Скарлетт, подражая ледяному тону Талвин.

– Неужели ты наконец созрела заявить свои права на трон? – спросила Талвин, и в ее руке появился шар, наполненный той же энергией молний, что и хлыст.

– Скарлетт! – предостерегающе крикнул Сорин, выходя из-под защиты стены пламени.

Время замедлилось. Скарлетт увидела, как Талвин метнула в него энергетический шар. Она понятия не имела, что и как делает, но ее собственный шар белого пламени встретился в воздухе с шаром королевы, и пронесшаяся по двору ударная волна отбросила всех к высоким стенам.

Врезавшись в каменную кладку, Скарлетт услышала треск костей в предплечье. Сорин тут же подскочил к ней, окружив их обоих огненным щитом. Рядом с ними из дыма и пепла возник Рейнер, держа в руках меч, который Элиза призвала для Скарлетт. Он добавил свой щит к щиту Сорина, и несколько мгновений спустя к ним присоединились Сайрус с Элизой, которые еще усилили защиту. Сорин помог Скарлетт подняться на ноги, и она с трудом подавила крик, почувствовав колющую боль в животе, которая была ей хорошо известна. Если повезло, то ребра просто сильно ушиблены, если не повезло – сломаны. Видя, что к ним приближается Талвин, Скарлетт пересилила боль, добавив к их щитам слой белого пламени.

– Это семейное дело, – прошипела королева, чье лицо побелело от ярости.

– А это моя семья, – ответила Скарлетт.

Ее голос не дрогнул, а колени не подкосились, хотя боль в руке и ребрах становилась острее, а зрение теряло четкость. Она изо всех сил старалась дышать равномерно.

– Ты многого не знаешь, – молвила Талвин, и Скарлетт готова была поклясться, что уловила в ее голосе панические нотки.

– Я знаю достаточно, – возразила она, и стены двора начало затягивать морозной коркой.

Талвин устремила на Сорина полный ненависти взгляд.

– Ты в очередной раз облажался, принц.