– Дорогой, с твоей стороны это было неприлично залезать ко мне в окно. – Потом, потянувшись, как сытая кошка, добавила:
– Но я рада, что ты такой бесстыдник.
Джейсон уже смотрел на нее со своей обычной кривой усмешкой. Она была замечательным партнером и почти такая же опытная в любви, как он. И не играла в ложную стыдливость. Пока. Он лежал, лениво прикрыв глаза рукой, и она снова начала гладить его тело. Вдруг заметила браслет на руке.
– Что это у тебя?
Джейсон, взглянув на браслет ацтеков, ответил:
– Вещь, которая мне нравится. Почему ты спросила?
– Просто из любопытства, – пожала она плечами. – Мужчины редко носят подобные вещи. Может быть, она имеет для тебя какое-то особенное значение или несет воспоминания о женщине, которая тебе ее подарила?
Джейсон весело рассмеялся.
– Я бы тебе сказал.
Она вдруг сменила тему и спросила поддразнивая его:
– Кто лучше, я или девка Клайва?
– Не могу сказать, потому что не лежал в постели с этой, как ты ее называешь, «девкой».
Она надула губки, разочарованная его немногословием, и спросила:
– А что вы делали в таборе?
Он вздохнул. Проклятые бабы! Почему они так любят болтать после любви? Перевернувшись на живот, коротко ответил:
– Ездил покупать лошадей.
– Ты думаешь, я этому поверю? Табор – не место для покупки лошадей.
– Мне абсолютно все равно, поверишь ты или нет. Это правда, а если она тебе не по вкусу, тем хуже.
Проявив сообразительность, она замолчала, привалившись к нему так, чтобы он чувствовал ее тело. Теперь настал черед ей удивляться, когда он вдруг спросил:
– Что тебе рассказал Клайв о моей поездке?
– Только то, что ты был более чем очарован Кэт… Тамарой, – быстро поправилась она, надеясь, что он не заметит оговорки.
Он нахмурился.
– Почему он обсуждал это с тобой? Нервничая, она рассмеялась:
– Клайв любит делать всем гадости. Он знал, что это меня расстроит. – Жадно поцеловав его в губы, она пробормотала:
– Я очень ревную.
Улыбнувшись, он уложил ее спиной на надушенную подушку и, легонько коснувшись губами шеи, пошел уже знакомым путем, опускаясь ниже, вызывая в ней блаженное чувство ожидания, рождая волны желания.
– Как хорошо ты знаешь Пендлтона? – спросил он, дунув ей легонько прямо в ухо.
Она чуть не подпрыгнула от неожиданности и испугалась, увидев совершенно холодное выражение его лица.
Потом прямо замурлыкала от удовольствия. Он ревнует! И с горловым смехом обхватила его за шею:
– Дорогой, кто не знаком с Клайвом? Его можно встретить везде и всюду!
– Он был твоим любовником?
– Что за нелепый вопрос? – Она решила съязвить, но потом скрыла свое раздражение и спокойно ответила:
– Я знаю его с детства, он крестник моего дяди. У тебя нет никаких оснований думать, что он мой любовник, если только.., ты не ревнуешь?
– Я не ревную, дорогая, просто я осторожен.
– Но почему?
– Он, похоже, весьма интересуется моей особой. И я не могу понять причину.
– Никто не может предсказать поведение Клайва. И вообще мне надоело о нем говорить, – продолжала она сердито, – от него одни проблемы.
Он невесело рассмеялся:
– В этом ты права, моя кошечка.
– Что ты имеешь в виду?
– Сегодня он так настойчиво создавал проблему, что мне трудно было решить ее без осложнений.
– Но ты и не решил ее, если вызвал его. – Она готова была прикусить свой глупый язык! Зачем она это сказала!
Ее опасения оправдались, когда он ответил:
– Да, я его вызвал. Но ты откуда знаешь? Опять Клайв? Ведь мы решили не говорить дамам об этом, – холодно произнес он.
Она молча проклинала себя, Клайва и его интриги и постаралась улыбнуться как можно соблазнительнее.
– Ты пришел ко мне, чтобы задать эти глупые вопросы? Уходи, если тебя интересует только Клайв!
– И не подумаю. – Он прильнул к ней долгим поцелуем. На этот раз предварительные ласки не потребовались: Элизабет воспламенилась от первого же прикосновения. Он взял ее грубо, почти жестоко, но эта жестокость возбуждала ее еще больше, чем искусные ласки, и очень скоро все было кончено.
Придя в себя, Элизабет размышляла, как Джейсон мог догадаться о ее отношениях с Клайвом. Проклятый Клайв! Придется быть осторожнее, не показывая, что она добивается Джейсона. Сегодня она наконец почувствовала, что ее любят. Разве он не разыскал ее ночью? То, что он сейчас в ее комнате, с ней рядом, разве это не доказательство его любви? Безусловно, он скоро попросит ее руки. Тогда она расскажет ему все о Клайве и его назойливом любопытстве. Уютно свернувшись рядом с Джейсоном, положив руку на его обнаженную грудь, она задала извечный женский вопрос:
– Скажи, ты меня любишь?
Джейсон чуть не застонал. Боже, ну почему они всегда об этом спрашивают! И нет ни сил, ни желания, ни настроения, чтобы лгать и нести чепуху. Он вскочил с кровати, натянул кожаные штаны и влез в мокасины. Поискал глазами рубашку, она оказалась на постели около Элизабет. Изумленная его действиями, она тоже вскочила, встала перед ним и, закинув ему на шею мягкие душистые руки, повторила:
– Ты не ответил. Я спросила, любишь ли ты меня.
– Нет! – И глянул прямо в ее поднятое красивое лицо.
Она опустила руки, пораженная его словами и заметно смущенная.
