Было солнечно. Теплые осенние лучи грели ее лицо и руки, и Варе казалось, можно стоять вот так вечно – греясь на солнышке, вдыхая сырой морской воздух и наслаждаясь ощущениями от того восхитительного секса, который заполнил добрую половину ночи и подарил ей огромное наслаждение.
Вскоре на балкон выбрался Герман. Он был в одних спортивных брюках и сразу же потянулся за пачкой сигарет, которую оставил на столике ночью.
– Доброе утро, – повернувшись к нему, улыбнулась Варя.
– Уверена? – хмуро приподнял бровь он, и Варя сразу же почувствовала, что Кулагин переживает из-за того, что они нарушили правила.
– Герман… – Она взяла его теплые руки и положила их себе на талию. –Мне было хорошо с тобой. Но я не собираюсь лезть в твою жизнь там, в Краснодаре. Знаешь, в моей собственной жизни было так мало наслаждений. Я всегда переживала из-за того, что делаю что-то не так, что меня могут осудить, что моя мама будет расстроена, если я буду себя вести не так, как следует. У меня ведь кроме мужа и мужчин не было! А он… он поступил со мной так чудовищно!
Она коснулась его колючей щеки и заглянула в глаза. Там плескалось странное отчаяние, которое было ей непонятно.
– Прошлой ночью мне было хорошо с тобой, Герман, – продолжала говорить. – Так хорошо, как никогда раньше. Давай просто оставим приятные воспоминания в этом номере. Твоей Марии не обязательно знать, что у нас был секс. И моему мужу тоже не нужно иметь такие сведения. Они только раззадорят его и позволят еще увереннее обзывать меня гулящей и распутной. Это будет наша с тобой маленькая тайна. Тайна, которая останется здесь, в Сочи.
– Ох, Варя… – Он взял в ладони ее лицо и с нежностью притянул к себе. – Ты даже не понимаешь, на какие муки меня обрекаешь! Чувства к тебе, они никуда не денутся. Я не смогу относиться к тебе как к сотруднице, с которой едва знаком.
– Давай не будем загадывать так далеко вперед? – улыбнулась она и провела пальцами по его колючей щеке. – Просто насладимся завтраком, добьем форум, погуляем у моря и купим сувениры.
– Хорошо, не будем. – Он порывисто прижал ее к своей груди и мягко поцеловал в макушку.
Некоторое время они стояли на теплом солнышке, крепко обнявшись, и им не хотелось шевелиться, чтобы не нарушить то счастье, которое дарили объятия.
После обеда форум завершился. Варя не могла сказать, что он многое дал их дилерскому центру, но они заявили о себе, впереди планировались их собственные выставки в Краснодаре, а значит, задача, поставленная Журавлевым, по минимуму была выполнена.
Перед отъездом они с Германом по ее просьбе остановились у набережной и теперь бродили по сувенирным лавкам.
– Никак не могу решить, что купить подруге, – развела руками Варя.
– А какая она, твоя подруга? – разгребая коробку со старинными монетами и медальонами, поинтересовался Кулагин.
– Она восхитительная! Борется за права женщин, которых обижают мужчины. Работает психологом в кризисном центре по борьбе с семейным насилием.
– Купите для нее подставки под горячие кружки. Есть из самшита, и из сосны. Некоторые из эвкалипта. Пахнут так ароматно, что кружится голова! –Хозяйка магазина протянула ей собранную вручную деревянную подставку.
– О, – Варя взяла в руки подставки и втянула в себя аромат. – Как пахнет! Я и маме такую куплю. А еще ракушки – те, что покрупнее.
– Хочешь, я тебе тоже что-нибудь куплю? – улыбнулся Герман. – На память о нашей поездке?
– Хочу, – заулыбалась Варя.
– Тогда выбирай.
– Вон ту шкатулку, с зеркальцем. – Она потянулась за красивой шкатулочкой.
– Это ручная работа. Стоит две тысячи рублей. – Хозяйка магазина сняла с полочки шкатулку.
– Дорого, – вырвалось у Вари.
Но Герман взглянул в ее сторону с укором и достал бумажник.
– Это совсем не дорого, – буркнул он и оплатил все ее покупки.
Она хотела поспорить, но передумала, решив, что Кулагина обидит ее попытка вернуть ему деньги за сувениры для ее подруги и мамы, и просто забрала пакет с покупками, в котором лежал и его подарок, бережно завернутый в бумагу.
Они побродили немного по пляжу. Варя бросила в воду монетки – на удачу, чтобы еще раз вернуться, – и вскоре черная машина Германа неслась по трассе в сторону Краснодара. Почти всю дорогу они молчали. Им предстояло работать бок о бок и вести себя так, словно в Сочи между ними ничего не произошло.
В дилерском центре все снова вошло в свою колею. Вернулся Журавлев и тут же развил бурную деятельность. Удалось ли ему выполнить свою затею с похоронами бывшей жены, Варя не спрашивала, по судя по тому, что у Олега Викторовича преобладало скверное настроение, против могущественного свекра в Питере у него, скорее всего, не нашлось достаточных аргументов.
