Миссис Уотсон очень выразительно фыркала, читая эту писульку, но она ни на секунду не выпускала открытку из рук. И во время ужина все говорили только о Шер, представляли, как она там, волновались за нее.
А потом мисс Лабьянко предложила написать ей коллективный ответ. Чтобы она знала, что благодаря всем этим переменам в Дженнингс мы тоже хорошо себя чувствуем, и если не кусаем от большого яблока, то тем не менее чаще едим фрукты и овощи.
Все согласились, что хорошо бы рассказать Шер, как теперь стало приятно сидеть в тюрьме. Надеюсь, вы понимаете, что я шучу? Однако, поскольку на открытке не было адреса, я не понимала, как наше письмо попадет к ней. Но миссис Уотсон объяснила нам, что она может незаметно заглянуть в личное дело Шер, которое хранится в конторе Хардинг, и выписать оттуда адрес. Так она и сделала. Это оказался один из тех адресов, которые можно купить, если хочешь создать впечатление, будто проживаешь в фешенебельном районе. Так что где на самом деле обитала мисс Шер, мы узнать не смогли, но уверяю вас, что это не могла быть Восточная Семьдесят третья улица. Однако другого адреса у нас не было, поэтому мы решили — грубо нарушая правила — послать Шер письмо на этот адрес.
Вы, наверное, уже догадались, что писать этот ответ поручили мне. У меня было все: мотив, средства и возможность. Так что, не дожидаясь голосования присяжных, признаюсь: виновна. А в качестве последнего неопровержимого доказательства привожу и письмо:
