Гвен раздраженно потрясла головой. О чем только думает администрация штата? Она отлично знала, что растущий бюджет ее тюрьмы доставляет чиновникам кучу неприятностей. В то время как ее расходы на содержание одной заключенной — питание, проживание, охрана и минимальные затраты на образование и медицинское обслуживание — дошли до пятидесяти пяти долларов в день, а в приватизированных тюрьмах все это составляет всего сорок девять долларов в день. Гвен знала, что она не может состязаться с ними в этом. Как, например, еще больше сократить ее минимальные затраты на медицинское обслуживание? Уволить медицинских работников? У нее их и так минимум.
Гвен дошла до утилизации помещения для свиданий и ужаснулась. В отчете предлагалось превратить эту комнату в зал для телемаркетинга. А где же женщины будут встречаться с родными? Кроме того, «ДРУ Интернэшнл» предлагала достроить тюрьму, превратив здание, имеющее форму буквы П, в букву О для того, чтобы получить дополнительные помещения. Это означало, что все камеры, выходящие во двор, станут темными. Где же будут гулять женщины? И где Веснушка будет сажать цветы?..
Наверное, она что-то пропустила в этом безумном отчете. Конечно, этих задавак из «ДРУ Интернэшнл» нельзя назвать приятными людьми, но они же не сумасшедшие! Зачем проявлять такую жестокость? Но чем больше Гвен углублялась в детали, тем больше ее пугал этот план. Они собирались принять в Дженнингс больше двухсот тридцати новых заключенных, а это значит, что в тесных, неудобных камерах Дженнингс будет размещено не по две, а по четыре женщины. Очевидно, эти люди настолько некомпетентны, что не поняли: там, где тесно даже двоим, четыре койки были установлены по ошибке.
Просто невероятно! Неужели эти шакалы из «ДРУ Интернэшнл» никогда не слышали об экспериментах с крысами? Нормальные спокойные животные, оказавшиеся в переполненных клетках, стали агрессивными и начали пожирать друг друга. Очевидно, «ДРУ Интернэшнл» смотрит на заключенных не как на людей, а как на рабочий скот. Но в таком случае как они собираются превратить этих несчастных в энергичных дилеров?
Гвен бросила ручку и начала ходить по столовой. Этот план не будет работать. Весь ее опыт говорил о том, что он обязательно провалится. И что будет тогда? Протесты? Бунт? В любом случае во всем обвинят заключенных, да и ее собственная голова окажется на плахе. И ведь когда все это взорвется, «ДРУ Интернэшнл» тут же бросит этот проект, оставив штату разгребать завалы!
Гвен очень мало знала о коммерческих предприятиях и вообще о деловом мире. Всю свою жизнь она проработала в социальной сфере. Ее отец был полицейским, а мать — учительницей. Кроме дяди, имевшего галантерейный магазинчик, который, впрочем, довольно быстро прогорел, она не могла припомнить никого из родных, кто занимался бы коммерцией.
Мир крупных корпораций и его политика были для Гвен абсолютной загадкой. Она точно знала только одно: все начальники, посещавшие ее тюрьму, держались высокомерно и предпочитали не слушать, а говорить. Конечно, она заметила, что их не интересует ее мнение. Очевидно, они считали ее адвокатом заключенных. Так что, когда эти люди из «ДРУ Интернэшнл» добьются своего — если добьются, — едва ли она надолго сохранит свою работу.
Положение было очень тяжелым. Она должна убедить Управление исправительных учреждений, что это предложение нужно — просто необходимо! — отвергнуть. Но Гвен не представляла, каким образом этого добиться. Как объяснить, что план «ДРУ Интернэшнл» не просто нереалистичен, что это не просто рецепт провала, но и гораздо, гораздо хуже?
Гвен взглянула на свою кружку с остывшим чаем и снова прочла надпись на ней: «Потому что я начальник тюрьмы, вот почему». Какая жестокая шутка! Никто в управлении не будет слушать, что говорит начальник тюрьмы, тем более если это женщина.
Но сдаваться нельзя. Она должна не только опровергнуть доводы «ДРУ Интернэшнл», но и предложить штату альтернативную долговременную стратегию по снижению расходов тюрьмы при постоянно растущем количестве заключенных.
Гвен вздохнула и взяла кружку. Разве это в человеческих силах? Она закрыла глаза, чувствуя, что больше не могла справляться с искушением. Кого она пытается обмануть? Ей ничего не удастся добиться. Они просто переступят через нее.
Гвен отставила кружку, встала и направилась к холодильнику за оливками, захватив по дороге стакан и бутылку джина.
Еще одна ночь прошла в тюрьме. Наутро Дженнифер приступила к работе в прачечной.
