Ну, конечно! Тернгоф воспринимал меня едва ли не старшей сестрой, хотя по возрасту был на пару лет старше. Не знаю, как так вышло, но из разряда докучливого попрошайки Моня незаметно перекочевал в категорию этакого домашнего питомца, нуждающегося в любви и заботе. Я сама себе удивлялась, но ничего не могла поделать. Видимо, тело Изабеллы наделило мою душу и некоторыми чертами прежней хозяйки. Я уже не раз замечала, что стала намного мягче, и там, где раньше полезла бы на рожон, теперь старалась обходить острые углы, и сдерживать свой воинственный темперамент. А может, это жизнь среди аристократов так повлияла?
— Что ж, тогда неси завтрак, не будем заставлять тера Тернгофа ждать, — отложив размышления на потом, велела служанке.
Присси шустро сбегала вниз и вернулась с подносом, я быстро поела и привела себя в порядок, и уже спустя полчаса спускалась по лестнице.
— Леди Изабелла, а я вас жду, — кинувшись мне навстречу, обрадованно воскликнул Моня. — Знаете, я тут подумал, раз уж леди Бернстоф завещала флигель мне, значит, я обязательно должен разобраться с живущим в нем призраком. Так что я решился поговорить с Призрачной дамой и узнать, чего она хочет. Там сейчас Остер кое-что доделывает по мелочи, призраков он не видит, и помощи от него в этом деле никакой. Но вы же меня не бросите? Пойдете со мной?
В ржавых глазах застыло просительное выражение.
— Куда я денусь? — хмыкнула в ответ и обратилась к внимательно прислушивающемуся к разговору дворецкому. — Петерсон, подай мое пальто.
— Слушаюсь, миледи, — очнулся тот и бросился в гардеробную, а через пару минут вернулся и помог мне одеться, но я видела, что он чем-то озабочен, и сделала в уме пометку как следует допросить дворецкого. Он явно знал обо всех странностях, что происходили в особняке. И слишком уж упорно это скрывал, прикидываясь недалеким, выжившим из ума стариком.
— Ну что ж, пойдем посмотрим, чем там занята наша Призрачная дама.
Я подмигнула Моне, а тот судорожно вздохнул и попытался растянуть губы в улыбке. Видно было, что ему страшно, но он изо всех сил пытался храбриться.
Мы вышли во двор, и направились к флигелю, сопровождаемые Лаки. Хитрый пес то забегал вперед, то крутился рядом, поглядывая на меня блестящими глазами, а его хвост ходил из стороны в сторону с такой скоростью, что от этого бело-рыжего мельтешения рябило в глазах.
— Лаки, уймись! — шикнула я на охранника.
Тот прижался к моей ноге и поднырнул под руку, выпрашивая ласку.
— И как вы его не боитесь? — поежился Моня.
— А чего бояться? Он же добрый.
— Ох, не знаю, — вздохнул Тернгоф. — Я вот с детства собак опасаюсь. Особенно таких больших.
Он покосился на Лаки и открыл дверь флигеля. Внутри было тихо. Пахло свежим лаком, древесными стружками и газетами. Холл выглядел чистым и обновленным.
— Остер? — позвал Моня.
В ответ не донеслось ни звука.
— Наверное, за краской ушел, — предположил кузен. — Он вчера говорил, что с утра в лавку тера Вирта пойдет. Ну, это и к лучшему. Никто мешать не будет.
— Что-то слишком долго он ремонт делает.
Я с сомнением посмотрела на приведенный в порядок холл.
— Да нет, совсем недолго.
Моня смущенно покраснел.
— Просто у меня со средствами не очень, вот и затянулось все. Понимаете, я ведь думал, жалование получу и сразу потрачу его на флигель, а тут одно за другим навалилось — то на одежду пришлось потратиться, то налог на наследство заплатить, а тут еще простуда…
— Какая простуда?
— Да вы вот как уехали, я и заболел, — вздохнул Тернгоф. — Две недели в горячке провалялся. Последнее на лекарства потратил, так что не до ремонта было. Но вы не волнуйтесь, милая кузина, сейчас уже все хорошо. Мне в академии ссуду дали, на обустройство жизни, ректор наш, редкой души человек, вошел в положение.
Моня покосился на меня и неуверенно спросил:
— Леди Изабелла, как думаете, лорд Каллеман объяснил лорду Гарви, почему я не появляюсь в академии?
— Не переживайте, Эммануил, лорд Каллеман слово держит.
— Надеюсь, — со вздохом ответил Моня, и я снова почувствовала острый приступ жалости. Не кузен, а тридцать три несчастья. — Ну что? — отвлекся от своих бед Тернгоф. — Будем вызывать призрак?
Я кивнула.
— Может, вы? — с надеждой посмотрел на меня Моня.
— Это ведь ваш флигель. Значит, и призрак тоже ваш. Так что, зовите.
Нет, нельзя давать Моне садиться себе на шею. Каким бы беспомощным тот ни выглядел, не стоит проявлять слабость. Пусть привыкает, что должен справляться с трудностями сам.
Тернгоф нервно хрустнул пальцами, огляделся по сторонам и откашлялся.
— Уважаемая леди, — начал он и снова откашлялся. — Не соблаговолите ли вы появиться перед нами?
Тишина холла стала настороженной.
— Мы хотим вам помочь, — продолжил Тернгоф.
Рядом с зеркалом замерцали едва заметные очертания женской фигуры, но спустя секунду пропали.
— Не бойтесь, мы не причиним вам вреда.
Голос Мони дрожал, его речь получалась неразборчивой, и я решила взять дело в свои руки.
