Свежий бриз трепал ленты соломенной шляпки, пропитанный солью и йодом воздух приятно холодил лицо, с моря изредка долетали мелкие брызги, а я смотрела на уходящую до самого горизонта воду и чувствовала себя удивительно живой.
С каждым днем у меня получалось все больше времени проводить на ногах. И судороги мучили все реже. И мышцы, ослабевшие от долгой неподвижности, вновь наливались силой. И я тренировалась все упорнее, надеясь, что совсем скоро окончательно избавлюсь от инвалидного кресла и смогу ходить так долго, как захочу.
Шум, раздавшийся позади, заставил меня обернуться.
— Держите его! Он украл мой кошелек! — визгливо кричала какая-то женщина. — Да остановите же его!
Она указывала на бегущего по тротуару мальчишку в темной куртке и в замызганной шляпе, сползающей ему на нос. Не знаю, как малец умудрялся видеть дорогу, но несся он так быстро, что кинувшиеся следом двое парней никак не могли его догнать. В толпе, моментально собравшейся на набережной, мелькнуло и тут же исчезло смутно знакомое лицо.
— Стой! Держи вора! — разносилось по набережной.
Я так засмотрелась на погоню, что случайно задела рычажок, и кресло резко вильнуло влево, к ограждению. Я попыталась его остановить, и толком не успела понять, что произошло. По моей шляпке чиркнул мелкий камень, я невольно пригнулась, а в следующую секунду коляску развернуло и понесло прямо к широкой лестнице, спускающейся к морю, и никакие мои попытки остановить взбесившееся кресло не помогали. Где-то в стороне слышались крики, я пыталась выбраться из скачущей по ступеням коляски, но край рукава зацепился за рычажок, и у меня никак не получалось его оторвать.
— Ну давай же! — с отчаянием шептала я, изо всех сил стараясь выпутаться из неожиданной ловушки.
Кресло опасно накренилось, колеса натужно заскрипели, чиркая металлическим ободом по камням. И тут кто-то перехватил мою ладонь, резко дернул, вытаскивая меня из ловушки, и сжал так, что я едва не задохнулась.
— Пусти! — придушенно пискнула, пытаясь разглядеть лицо то ли спасителя, то ли похитителя.
И облегченно вздохнула, услышав знакомый голос.
— Да уймись ты! И голову пригни, хочешь пулю получить?
— Лукас?
— Узнала? А теперь помолчи и не мешай. Нужно выбираться отсюда.
Хольм оскалился, ухватил меня крепче, одним прыжком преодолел ступени, и припустил в сторону аккуратных домиков, выстроившихся в ряд на противоположной стороне улицы. А я вцепилась в воротник его пальто, сжала стучащие зубы и попыталась сообразить, что произошло.
— Про какую пулю ты говорил? — так и не придя ни к какому выводу, спросила Хольма.
— Ту, которая чуть не попала тебе в голову, — рыкнул Лукас и нырнул в какой-то переулок, а я вспомнила чиркнувший по шляпе камешек, и до меня неожиданно дошло.
Выходит, меня действительно хотели убить? Но кто? Кому я так мешаю? И почему Хольм оказался на площади так вовремя?
Позади слышались крики и шум собравшейся толпы, но с каждой минутой все это отдалялось, а вскоре и вовсе стихло, и мы с Лукасом оказались на какой-то неизвестной улице, рядом с небольшим обшарпанным домиком. Хольм открыл калитку, пробежал по запущенному двору и ввалился в дом.
— Цела?
Не спуская с рук, он посмотрел мне в глаза, и я увидела в его взгляде то, чего никогда не замечала прежде.
— Да.
Голос сел и прозвучал хрипло, как воронье карканье.
— Сильно испугалась?
— Не успела, — я отрицательно качнула головой и огляделась. — Где мы?
— Я снял этот дом пару дней назад.
— Зачем?
— Хотел подышать свежим воздухом, — криво усмехнулся Хольм, поддел ногой стул, выдвигая его из-за стола, и осторожно опустил меня на сиденье.
— А что, в Бреголе воздух недостаточно свежий? — пробормотала я и зябко поежилась, обхватывая себя руками.
— Холодно? Сейчас плед принесу.
Лукас ушел в соседнюю комнату, а я смотрела на задернутые шторами окна, на круглый стол с неубранными остатками еды, на обшарпанные стены, и не могла избавиться от засевшего внутри холода и от мелкой противной дрожи. Меня колотило, руки тряслись, а остановиться никак не получалось. Осознание, что в меня стреляли, пришло только сейчас, и душу накрыло запоздалым страхом.
— Вот.
Хольм появился с теплым пледом и укутал меня до самого подбородка.
— Выпей.
Мне в руки ткнулся стакан, и я машинально проглотила его содержимое. И только потом поняла, что это не вода. Крепкий коньяк обжег горло, по желудку разлилось тепло, но холод, затаившийся внутри, так никуда и не делся.
— Вы видели, кто стрелял?
Я отдышалась и посмотрела на Хольма.
— Нет.
Оборотень с досадой качнул головой.
— Только звук выстрела услышал. Едва успел среагировать.
— А что вы делали на набережной?
— Говорю же, воздухом дышал, — хмыкнул Хольм и добавил: — Нужно убираться отсюда.
Убираться? Черт! Коляска осталась на площади, а на своих двоих я далеко не уйду. Не будет же Лукас тащить меня на руках? Я посмотрела на оборотня и наткнулась на тяжелый оценивающий взгляд.
— Надо как-то сообщить о произошедшем лорду Давенпорту, — предложила Хольму. — Ах да, у меня же его кольцо есть!
