— Тринадцать лет назад в вашем доме случился пожар, — придя, наконец, к какому-то решению, сказал оборотень. — И во время этого пожара исчезли несколько ценных, очень редких по своим свойствам артефактов. Среди них был и эндорум — запрещенный артефакт, способный переносить людей через преграды миров. Его начинал еще Людвиг Бернстоф, но не успел довести дело до конца. А вот вашему отцу это, похоже, удалось. По крайней мере, ходили такие слухи.
Лукас замолчал и подкинул в печурку еще пару поленьев. Огонь лизнул дрова, ярко вспыхнул, сердито затрещал, и плюнул на пол горячими искрами.
Хольм посмотрел на меня, и я едва не пригнулась под этим испытующим взглядом.
— И кто устроил пожар?
— По официальной версии, никаких свидетельств поджога найти не удалось. Печь для обжига глины, которой пользовался ваш отец, была довольно старой. Полиция решила, что именно ее неисправность привела к трагедии.
— Но вы в это не верите?
— Исчезновение артефактов наводит на определенные размышления, — неохотно ответил Лукас.
— И кому они могли понадобиться?
— Спросите лучше, кому они не нужны, — хмыкнул Хольм. — Если перечислять всех желающих завладеть тем же эндорумом, список выйдет весьма внушительным. Но зацепок нет. Ни одной.
Я задумалась. Кто мог убрать родителей Беллы и украсть артефакты? Кто знал, что Кристофер Бернстоф трудится над созданием эндорума?
— А откуда вы все это знаете? От Давенпорта?
— У меня свои источники информации, — уклончиво ответил Лукас, и по его лицу прошла тень.
А, ну да. Давенпорт ведь говорил, что Хольм раньше был связан с местной мафией. Видимо, до сих пор использовал старые связи.
— А тетушка знала об этих артефактах?
— Трудно сказать. Ваша тетя была весьма недоверчивой особой, и ни с кем не делилась своими мыслями. Даже с Рэндальфом, хоть и испытывала к нему некое подобие привязанности.
— Выходит, артефакты исчезли, нужный вам артенид пропал еще раньше, вся моя семья погибла, и никто не знает, было ли это убийством, или просто цепью случайностей?
Я потерла ноющие виски и подняла взгляд на Лукаса.
— Но почему тогда меня пытались убить?
— Этого я не знаю. И пока я не выясню, что произошло в Баркли и кто за этим стоит, вам лучше оставаться здесь.
— А какой вам интерес мне помогать?
Я пристально посмотрела на Хольма.
— Вы ведь меня терпеть не можете.
— Что бы вы ни думали, леди Бернстоф, но волки никогда не бросают в беде слабых и беспомощных, — немного резко ответил Хольм, и его глаза ярко блеснули.
Вот, значит, как. Типа, пожалел сиротку-инвалида. Внутри плеснулась едкая горечь, и я стиснула руки, сдерживая обиду, а уже в следующую секунду перед глазами мелькнуло видение несущейся по ступенькам коляски, и я опомнилась. Разве важно, из каких побуждений Лукас мне помогает? Если бы не он, лежать бы мне сейчас на набережной с простреленной головой. И все оказалось бы напрасно — и моя вторая жизнь, и шансы на будущее, и усилия, которые пришлось приложить, чтобы снова встать на ноги.
— Лорд Хольм, я хочу вас поблагодарить, — твердо сказала, посмотрев на Лукаса. — Вы спасли мне жизнь, я этого никогда не забуду.
Оборотень ничего не ответил. Он только глядел на меня, внимательно, цепко, так, словно пытался рассмотреть за словами душу, и молчал.
В печке тихо потрескивал огонь, тепло от нее постепенно распространялось по комнате, а мы глядели друг на друга, и я чувствовала, как все быстрее бьется сердце. Оно стучало уже где-то в горле, отдавалось громким стуком в ушах, мешало думать, заставляя мечтать о невозможном.
Минута, другая, третья. Лицо Лукаса все ближе. Наши с ним губы — тоже. Еще секунда — и они соприкоснутся, но…
— Мне нужно идти, — хрипло произнес Хольм.
Он отстранился и отвел взгляд, а я обняла себя руками, ощутив прошедшийся по плечам холод. Магия, кружившая между нами всего миг назад, исчезла, оставив острое сожаление о несбывшемся поцелуе.
— Постараюсь вернуться как можно скорее, — не глядя на меня, сказал Хольм. — А вы никуда не выходите. Дикие звери сюда забредают редко, но лучше не рисковать.
— Вы вернетесь в Баркли?
— Да. Узнаю, что там.
— Лорд Хольм, вы ведь можете попасть в пансион теры Холль?
Я с сомнением посмотрела на Хольма, не решаясь озвучить свою просьбу.
Лукас молча кивнул.
— Среди моих вещей были деревянные фигурки. Вы не могли бы их забрать? Они мне дороги, как память о прошлом. Будет жаль, если они потеряются.
Страшно было довериться оборотню, но и оставить скульптурки я не могла. Вдруг кто-то их найдет?
— Попробую, — коротко ответил Лукас и неожиданно протянул руку и поправил мои растрепавшиеся волосы.
А я только сейчас сообразила, что, скорее всего, выгляжу настоящим пугалом. Ну точно. Платье перепачканное, от прически остались одни воспоминания, туфли в пыли. Красавица…
— Мне пора, — тихо сказал Хольм и серьезно добавил: — Ничего не бойтесь. Здесь вы в полной безопасности.
Он окинул меня долгим взглядом, а потом повернул на пальце кольцо и исчез.
