— Как я уже говорил, живности в окрестностях замка не наблюдалось, поэтому внимание посланников сразу привлекло скопление ворон над лесом. Агенты решили проверить, в чём дело и углубились в заросли, — Либениум увлёкся и принялся вставлять в рассказ обороты, более подходящие для художественного произведения. Письменные отчёты мэра постоянно грешили подобным «украшательством», — В сотне шагов от окраины леса, шпионы обнаружили поляну, в центре которой росло одинокое дерево. На его ветках висели пятеро в чёрных плащах-накидках. Висели умершие достаточно долго — не менее полумесяца, потому как трупы успели разложиться. У подножия дерева шпионы нашли дорожную сумку, которую прихватили с собой. Там хранились книги на непонятном языке и пачка писем.
Магистр, прищурясь, взглянул на мэра.
— На непонятном? Возможно, я могу разобраться? Где эти книги?
— Очень извиняюсь, — пробормотал Либениум, бледнея на глазах, — Эти недоумки, мои шпионы, выбросили их по дороге. Сказали, что путь был дальний, а эти бесполезные тома — слишком тяжёлые. Я непременно накажу дураков. Накажу, по всей строгости! Но письма они доставили, — мэр угодливо протянул пачку бумаг, перехваченную шнурком, — Тут это…Я взял на себя смелость ознакомиться с содержанием. Это переписка младшего сына князя — Хастола с неким Братом Вулом.
Магистр едва не подпрыгнул, услыхав имя, произнесенное собеседником, после чего недоверчиво уставился на мэра. Но тот предъявил ему указанную на конверте надпись, где недвусмысленно указывался адресат: «Братству. Чёрный круг. Брату Вулу». Судя по мелким аккуратным буквам и чистоте письма послание отправлял человек образованный, возможно принадлежащий к высшему обществу.
Магистр протянул было пальцы к письму, но не дотронувшись, отдёрнул руку, точно конверт внушал ему непреодолимое отвращение. Громко засопев, чародей налился ядовитой зеленью, а в его глазах появился тусклый свет, плохо различимый в мерцающем сиянии лампы.
— Ну и что там в этих письмах? — в тихом голосе ощущался рокот далёкого грома, — Ты же ознакомился с ними.
Мэр, привыкший угадывать малейшие изменения настроения своего повелителя, по первым признакам, тотчас убрал злополучный конверт подальше и нервно сплетая пальцы, принялся рассказывать:
— Пришлось повозиться с хронологией переписки, но я разобрался, — он самодовольно чмокнул пухлыми губами, — Первое письмо отправлено три года назад. Должен заметить, что послания отправлялись достаточно регулярно и видимо доставлялись весьма споро, невзирая на удалённость адресата. К сожалению, среди писем не обнаружилось ни одного ответного («Их и не было» — проворчал Магистр), но, судя по всему, послания парня заинтересовали этого самого Брата и тот начал присылать молодому Черстоли интересующие того книги и приспособления.
В последующих письмах очень много благодарнстей за подарки, но ещё больше вопросов, как ими пользоваться, — внезапно мэр смущённо хрюкнул и его обвисшие щёки содрогнулись, — Должен заметить, что значительную часть текста я читал через силу, учитывая негативный оттенок текста.
— Конкретнее, — проворчал Магистр.
— В общем, молодой дурак и его новые друзья намеревались устроить мятеж или что-то подобное, покусившись на вашу справедливую власть. В связи с этим, я бы рекомендовал послать на север регулярные войска и навести там порядок.
— Ох, не на север их надо посылать, — поморщился волшебник.
— Возможно, удаление от центра влияет на здравомыслие этих вырожденцев, забывших, кому они обязаны своим положением. Один хороший рейд и справедливость восторжествует! Кроме того, — как бы мимоходом, заметил мэр, — Можно будет изъять, в счёт невыплаченных налогов, часть недвижимости…Впрочем, я отвлёкся. Около года назад, этот самый Хастол, начал упоминать некий Ритуал, причём писал дурацкое слово всегда с большой буквы. Судя по всему, удачное проведение означеной процедуры могло, каким-то образом, ослабить вашу власть и даже, страшно помыслить, — Либениум нервно вытер пальцы о платок, — уничтожить её полностью. Парень спрашивал подробные инструкции и жаловался на отсутствие единомышленников и полное одиночество. Правда в последнем письме он интересовался, как выглядит особый знак, по которому можно опознать прибывших помощников, стало быть кто-то должен был его навестить.
Всё это время Магистр, как казалось, рассеянно слушал рассуждения чиновника и даже прикрыл глаза ладонью, начав покачивать лысой головой, словно соглашался с каждым словом. Однако, стоило Либениуму закончить и рука волшебника опустилась, открыв глаза, полыхающие ненавистью. Ослепительный свет с такой силой ударил в лицо толстяку, что тот испуганно отпрянул назад, едва не рухнув на пол вместе с креслом. Сейчас мэру, как никогда, хотелось немедленно оказаться в своём доме, в ванной, полной ароматизированной воды. Либениум оказался настолько испуган грозным видом хозяина кабинета, что издал тонкий писк, подобающий скорее мелкой твари, вроде летучей мыши.
