— А кормят тут плохо! — проворчал Ива, угрюмо разглядывая приближающийся берег Карта, — Когда я во время сегодняшнего завтрака взял кусок жаркого, то едва не сломал правый верхний клык. А что сказать про бульон, который недосолили? Зато перца положили столько, что желудок печёт до сих пор! Ром — кислющий и могу авторитетно заявить, что бочки, где его хранили, пропускали воздух. Если от всей несъедобной гадости я заработаю язву желудка, то в этом не будет ничего удивительного. И это я упомянул завтрак и обед, а ведь, если судить по запаху, то ужин окажется ничем не лучше. Внюхаться только в прогорклый аромат! Не иначе повар готовит на испорченном масле и я думаю…
Его нытьё раздавалось в почти полной тишине подступающего вечера. Шхуна огибала юго западную оконечность острова, приближаясь к месту, обозначенному Хастолом на карте. Джонрако категорически протестовал против приближения к южному побережью в темноте, но парень сумел убедить морехода и тот, скрепя сердце, согласился.
Слабый ветерок подгонял «Морского Чёрта» и тот рассекал зеркальную поверхность океана, оставляя за собой пенный след. Свободные от вахты матросы решили развлечься и принялись тралить близкое дно, в надежде разжиться каким-никаким уловом. Счастье уже успело улыбнуться рыболовам и по палубе прыгали блестящие рыбины, размером в половину человеческого роста. Огромные кошелькообразные пасти, полные острых зубов, безмолвно открывались, а тёмные плавники вяло шевелились в воздухе. Санорени, неуверенно вынырнувший наружу, уже успел оценить добычу и теперь что-то подсчитывал на пальцах. Толстые губы кока шевелились, а глаза жадно сверкали.
Джонрако, Хастол и Шания сидели за столиком, где дымились кружки какао и хвастались поджаристыми боками свежеиспеченные булочки. Четвертый табурет предназначался Иве, но тот предпочёл вкусному напитку бесконечные жалобы о своей несчастной судьбе, покатившейся под откос, после того, как его силой притащили на этот гнилой кусок деревяшки, который вот-вот отправится на дно, вместе со своими несъедобными завтраками, кислым ромом и жёсткими койками.
Люди молча пили какао и терпеливо переносили стоны, начавшиеся со вчерашнего дня. Привыкнуть к ним оказалось невозможно, но можно было просто игнорировать.
— А эта бесконечная качка? — бурчал Ива, — Когда я, пятнадцать лет назад, плавал на «Незаметном», капитан оказался достаточно щедр и раскошелился на опытного морского чародея. Он-то позаботился, чтобы пассажиры не страдали от морской болезни.
— Так ты утверждаешь, что я жаден? — спросил Джонрако, откупоривая бутылку коньяка. Капитан наполнил свой бокал, после чего предложил напиток пассажирам. Хастол согласился, а Шания неуверенно пожала плечами, так что мореход плеснул ей на самое дно, — В таком случае надо распорядиться, чтобы кок урезал порцию, которую готовит для тебя. Раз уж я скуп, чёрт меня дери, нужно начинать экономию.
Пёс сардонически рассмеялся, но шерсть на его загривке поднялась дыбом.
— Так ты считаешь, что это количество скверно приготовленной гадости, которое мне швыряют в качестве пропитания, достаточно, чтобы я смог протянуть пару недель? Скоро я не смогу передвигаться!
— Мои матросы едят в два раза меньше тебя, — пророкотал Собболи, начиная выходить из себя, — И, при этом, умудряются работать даже в самый лютый шторм!
— Люди способны сожрать любую гадость, — проворчал Ива, но так тихо, чтобы никто не услышал, — Как свиньи! Животные…
По ступеням поднялся боцман, смахивающий с бороды хлебные крошки и вежливым покашливанием привлёк внимание начальника. Когда Джонрако оторвал взгляд от поскуливающей собаки, Далин указал пальцем за корму, где в подступающем сумраке изгибалась островная коса, напоминающая хвост исполинского чудовища, развалившегося на поверхности океана. Капитан уставился в направлении, указанном помощником, но ничего не смог различить.
— Ну и какого чёрта? Ты думаешь, что у меня глаза, как у орла?
— Вообще-то для таких дел давным-давно придумали специальные штуки, — хмыкнул боцман, — с помощью которых можно видеть намного дальше.
— Чёртова голова, — буркнул обескураженный Джонрако и скорчил ужасную физиономию, — Скоро начнёт забывать, что нужно помочиться!
— Капитан! — укоризненно воскликнула Шания, с трудом скрывающая улыбку, — Ваши выражения!
— Кому не нравятся мои выражения, могут просто заткнуть свои, излишне чувствительные, уши, — капитан достал зрительную трубку, — Ну-ка, посмотрим, что ты там разглядел…
Но даже через объектив, мореходу долгое время не удавалось ничего разссмотреть. Он увидел берег Карта, скрытый вечерним полумраком, густую поросль деревьев и огоньки в зарослях. Да нет, вряд ли боцмана заинтересовало далёкое побережье. Океан вроде бы пуст. Да он что, шутки шутит?! Впрочем, что это? Какая-то точка… Джонрако покрутил настоечное кольцо.
