— Неуклюжая жирная сам…То есть, конечно, я сам виноват, — взвизгнул Ива, ощутив ботинок капитана у своей задницы, — Угораздило же меня сесть именно в этом месте!
— Вот именно, — пророкотал Джонрако.
— Прошу прощения, — несколько запоздало извинилась девушка, сообразив, что предмет под её ногами был вовсе не куском каната.
— Да он уже и не сердится, — хмыкнул Собболи, — Ведь так, приятель?
— Конечно не сержусь! — съязвил пёс, отодвинувшись подальше, — А что мне ещё остаётся?
— Необходимо снизить скорость, — Хастол вытягивал шею, точно различал что-то в кромешном мраке, — Здесь есть проход, по которому можно пройти дальше береговой линии.
— Первый раз об этом слышу, — удивился Джонрако, — Как бы нам не оправиться на дно с продранным днищем, разрази меня гром. Ну да ладно, как скажете, господин лоцман. На вёслах, тише ход!
Не успел прозвучать приказ, как лодка содрогнулась, подобно раненому животному, поражённому гарпуном. Кто-то, из матросов, встревоженно закричал, но Джонрако приказал ему заткнуться. Шания схватила спутника за руку и это здорово мешало управлять шлюпкой. Впрочем, руль оказался бесполезен; мощное течение подхватило лодку и понесло к берегу значительно быстрее, чем она двигалась до того.
— Суши вёсла! — приказал Собболи, сообразив, чем это может закончиться, — Всем держаться. Хастол, мать твою, ты почему не предупредил, что тут подводное течение? Какие ещё сюрпризы нас ожидают?
— Не предупредил, потому что не знал, — парень развёл руками, а в его голосе прозвучали виноватые нотки, — Насчёт сюрпризов…Для меня происходящее — такая же неожиданность. Главное — оставаться начеку.
— Капитан — берег! — осипшим голосом прокричал кто-то из матросов и указал рукой на стремительно приближающуюся отвесную стену, высотой в четыре человеческих роста, — Нас размолотит! Что делать?!
— Полундра! — завопил Узан, изготовившись прыгать за борт, — Спасайся, кто может!
В тот же миг мощная лапа капитана прижала паникёра к лавке, воспрепятствовав попытке бегства. Джонрако и самому было не по себе, от вида несущейся навстречу скалы, но вид спокойного Хастола вселял в него надежду на благополучное завершение путешествия. Шания вскрикнула и обняв капитана, спрятала лицо на его груди. Матросы подняли руки, пытаясь защититься от предстоящего удара.
— Дешёвые штучки, — проворчал Иварод, но его тихий голос потерялся в грохоте прибоя и реплики не услышал никто.
— Чтоб я сдох! — выдохнул Джонрако, стараясь не закрывать глаза.
Чёрная стена нависла над людьми, как неминуемый рок, грозящий погибелью и вдруг расступилась, пропуская лодку в своё чрево. Теперь шлюпка мчалась по узкому тоннелю, прорубленному в теле камня. Грохот воды, несущейся в узком жёлобе, оглушал, не позволяя расслышать ни единого слова. Но стремительный заплыв продолжался недолго: очень скоро стены расступились, а скорость уменьшилась. Люди, сообразившие, что смерть им уже не грозит, начали открывать глаза и осматриваться.
Шлюпка медленно плыла вперёд по рукотворному каналу, берега которого оказались выложены плиткой, плотно подогнанной одна к другой. Облицовочные камни светились бледно-розовым светом и прозрачная вода словно впитывала сияние, отчего казалось, будто люди плывут в потоке тусклого пламени. По обе стороны канала росли приземистые деревья с мясистыми широкими листьями. Растения распространяли пряный дурманящий аромат, от которого кружилась голова.
— Никогда здесь не был, разрази меня гром! — изумлённо заметил Джонрако, считавший себя знатоком южного побережья, — Да я ничего похожего никогда не видел!
— Красиво, — тихо сказала Шания, — Мне здесь нравится. Вот только спать хочется…
— Лицезрейте же священную рощу Лесных Братьев! — пафосно произнёс Иварод, не дожидаясь, пока Хастол даст свои пояснения, — Именно здесь они проводят самые важные и секретные ритуалы, — он убавил пафоса, — Как-то раз мне здесь едва не отрубили хвост. Правда, я пришёл без приглашения.
— Могли и голову отрубить, — хмыкнул Хастол, — Братья терпеть не могут посторонних в своих священных местах.
— А это случай не те дерева, которые человечину жруть? — демонстрируя редкую эрудицию, поинтересовался коренастый матрос со следами экземы на сплющенном носу, — Я слыхал, колдуны нарочно ростят дерева-людожоры.
Ива только хихикнул, а Хастол просто ответил вопрос без ответа.
Тем временем, канал продолжил расширяться, пока не превратился в круглое озеро, берега которого оказались выложены теми же светящимися плитами. Слабого сияния едва хватало, чтобы разогнать ночной мрак, но всё же можно было различить гигантских рыб, плавающих в водоёме. Гребни на спинах существ напоминали паруса, а здоровенные плавники не уступали вёслам шлюпки. Сверкая выпученными глазами, исполины перемещались от одного берега к другому.
