Некоторое время они безмолвно смотрели друг на друга: парень с безмятежным выражением лица и огромный мужчина, багровый от гнева. Джонрако открыл рот, но тут же покосился на полку, где лежал объект раздора. Дыхание спящей изменилось: оно перестало быть ровным, превратившись в частые выдохи и позёвывания. Теперь оба спорщика смотрели на пробуждающегося «зайца».
Зелёные глаза, расширившиеся от испуга, сверкнули в свете фонаря. Взгляд метался от одного мужчины к другому, точно испуганный мотылёк вокруг свечи. Девушка опёршись на одну руку, прижимала другую к вздымающейся груди и вдруг сунула ладонь под свёрнутый плащ. В следующее мгновение она достала маленький изогнутый кинжал и прижалась спиной к борту судна. Правда держала оружие так неуклюже, что трудно было понять, против кого она собиралась его применить: поразив возможных врагов или вонзив в себя. Джонрако склонялся ко второму варианту.
Требовалось срочно успокоить незнакомку, чтобы не пролилась кровь, но Джонрако не представлял, как. Будь это мужчина, он бы уже врезал тому в челюсть, но сейчас…В голове не появилось ни единой идеи. К счастью пассажир оказался сообразительнее.
Оставшись на месте, он дружелюбно усмехнулся и очень тихо сказал:
— Госпожа, приношу свои искренние извинения, за столь тревожное пробуждение, — он медленно прижал ладонь к груди, — Но готов поклясться, что вам сейчас ничего не угрожает. Никто из присутствующих не собирается причинять вам вред, — он незаметно ткнул капитана локтем в бок и тот согласно кивнул, сообразив, что от него требуется, — Поэтому вы можете отложить оружие или спрятать его, как вас больше устроит.
Девушка немного успокоилась, опустив руку с кинжалом. Потом пожала плечами и обозначила улыбку на полных губах. Поскольку улыбка явно предназначалась исключительно Хастолу, Джонрако ощутил себя немного уязвлённым. Это его, кстати, слегка удивило, ибо особа, расположившаяся на полке была совсем не в его вкусе. Худенькая фигурка показалась ему излишне тощей, а высокая грудь — маленькой. Обычно Собболи западал на пышных особ с большой грудью и не менее значительной тыльной частью. Поэтому странные ощущения он отнёс в адрес пережитых за утро происшествий.
— Возможно это не самый удачный момент для представления, — Тем временем продолжал Хастол, сделав небольшой шаг вперёд и протягивая руку, с предложением спуститься, — Тем не менее, позвольте назвать своё имя. Меня зовут Хастод Черстоли. Я пассажир этого судна и гость уважаемого капитана…
Он легко поклонился, а женщина, продолжая улыбаться, бросила мимолётный взгляд на Соболи и вновь уставилась на Черстоли. Джонрако ощутил пробуждающуюся ярость, словно взял в пригоршню выводок морских ежей: подумать только, его настойчиво игнорируют! Ну конечно, когда рядом стоит такой сладкоречивый красавчик!
— Моё имя — Шания, из рода Волли, — сказала девушка и парень поднёс её ладонь к губам и поцеловал, — Очень приятно, Хастол. Всегда рада увидеть человека, помнящего о хороших манерах.
При этом она бросила убийственный взгляд на капитана и тот ощутил, как последние капли смущения сменяются яростью. Поэтому он яростно пыхнул трубкой, едва удержавшись, чтобы не пустить дым в сторону «зайца» и откашлявшись, громко сказал:
— Сдаётся мне, разговор хороших манерах зашёл неспроста; очевидно, это — камень в мой огород, — он нарочито грубо хохотнул, — Но знаешь, дорогуша, мне глубоко плевать, на то, что может думать про меня какая-то растрёпанная цыпочка. Здесь капитан я, Джонрако Собболи, а не этот болтливый хлюст и нравится тебе это, или — нет, но привыкать придётся к МОЕМУ характеру. Ну, или ты можешь отправляться вплавь к ближайшему берегу. Заруби это на своём длинном носу!
— Мой нос — совсем не длинный! — выкрикнула Шания и топнула ногой, — А ваши дурные манеры я заметила ещё при первой встрече. Кроме того, кто дал вам право рыться в моих личных вещах? Это — дурно пахнет и вообще, недостойно мужчины!
— Чтоб тебя черти взяли! Я погляжу, как ты станешь пахнуть, если тебя не поставят на довольствие и проживание! — рявкнул, в ответ, капитан и прикусил мундштук трубки, — Я ещё заставлю тебя отрабатывать дорогу.
— Я готова заплатить, — ответила Шания, гордо вздёрнув подбородок, — Здесь вполне достаточно денег, чтобы оплатить дорогу до ближайшего порта, где я смогу избавиться от вашего назойливого присутствия.
— Ха, ха! — Джонрако так побагровел, что казалось, ещё немного и его разорвёт, от злости, — Свои деньги можешь сунуть в свою тощую задницу!
— Моя попа не тощая!
— Тощая и костлявая! А отрабатывать ты станешь посудомойкой! И ещё будешь драить пол в моей каюте.
Хастол, отступивший в сторону, раскрыв рот, следил за этой перебранкой. Замешательство мешало ему вставить хотя бы слово. А капитан и девушка, тем временем, продолжали перебрасываться негодующими фразами и всё ближе подступали друг к другу, пока не оказались стоящими нос к носу. Джонрако держал ладони на поясе, а Шания воткнула сжатые кулаки в бёдра.
