— Ты то была в этом распроклятом местечке? — скривившись, спросил Джонрако, — Пойми, кроме твоего любимого Острия существует ещё целая прорва замечательных людей, встреча с которыми не сулит ничего хорошего. А это ублюдочное селение, провалиться ему в преисподнюю, просто кишит такими отличными парнями.
Пока он говорил, Хастол внимательно смотрел на девушку и заметил, что всякий раз, когда Шания слышала имя предводителя разбойников или сама произносила его, её начинало бить мелкой дрожью, а кожа бледнеет. Поэтому, когда взволнованная Волли попыталась дать отпор Соболи, Хастол положил ладонь на её руку и спокойно спросил:
— А что вас связывает с этим человеком? Как мне кажется, он не принадлежит к тому кругу, откуда вы вышли, — он виновато улыбнулся, — Но если эта тема слишком болезненна, можете не отвечать.
— Да нет, пусть отвечает, — капитан деловито отряхнул крошки с бороды, — Я же должен знать, за каким чёртом на моей посудине болтаются тощая цыпа и лысый придурок с цепочками на башке.
— Я не тощая!
— Тощая, но это не слишком важно, гораздо важнее причина, которая вынудила тебя удирать от этого ублюдка, — Джонрако важно кивнул и допил напиток, — Должен же я понимать причины происходящего, чёрт меня побери, чтобы меня не застали врасплох, как в прошлый раз! Ненавижу, когда меня внезапно хватают за жопу!
— Остриё приходил к вам? — девушка так удивилась, что напрочь позабыла про гнев, — и чего же он хотел?
— Ну, насколько я знаю этого негодяя, больше всего он хочет отправить всех в преисподнюю. Изначально он желал отправить меня на свидание с моим покойным папашкой, — Собболи невесело усмехнулся, — И всё из-за того, что я дескать согласился взять на борт Чёрта одну молоденькую тощую девицу. Но когда выяснилось, что мой пассажир другого пола, мы стали закадычными друзьями и если бы не появление гвардейцев, краб им в печёнку, начали бы целоваться, как заправские голубки.
Джонрако сплюнул, с явным омерзением вспоминая тонкие губы бандита, смазанные каким-то блестящим составом. Потом вернулся к затронутой теме.
— Так в чём же дело, дорогуша? В чём ты провинилась перед моим корешем, гореть ему вечно в преисподней? — Собболи сделал торопливый жест, отгоняющий злых духов, — Вряд ли ты его любовница; эта гадюка предпочитает других соседей по кровати. Скрюченный пару раз доставлял в Ченс груз живого товара, предназначенный Острию, это были исключительно мальчики. Может чего спёрла? Хоть я и не представляю, что такая, как ты могла украсть у прожжённого головореза. Так в чём причина? Давай, давай, раскалывайся!
— Просьба вашего пассажира была высказана намного вежливее, чем эти грубые домогания, — холодно ответила Шания, — Поэтому я буду отвечать исключительно Хастолу.
— Да хоть этому столику! — расхохотался Джонрако, которого здорово повеселила фраза пассажирки, — Я то всё равно выслушаю всё. Хастол, приятель, ты же не станешь прогонять неотёсанного капитана?
— Капитан, ваши манеры находятся ниже всякой критики! — заметила Шания, но, тем не менее, начала рассказ, — Возможно вам не известно, а уж этому неотёсанному дубине-капитану, так точно невдомёк, но семейство Волли — один из древнейших родов Ченса. В своё время именно нам принадлежали леса к востоку от города, до Шиммина и дальше, до самого побережья. Затем один из Волли оказался замешан в заговоре против Магистра и лишён большей части имущества, а род сильно обеднел. Были годы, когда семейство выживало, перебиваясь подачками Магистрата, но никогда мы не смешивались с разбогатевшими лавочниками, как другие дворяне, сохранив чистоту рода.
— И причём тут этот убийца? Какое ему дело до обедневшего дворянского рода?
