Авантюрный, искрометный роман в стиле фэнтези с неожиданными поворотами, неподражаемым юмором, яркими героями, любовными треугольниками, конечно, драконами и борьбой за свободу и справедливость.Юная героиня романа Мия Погорельская много лет скрывала истину о своем королевском происхождении. Но обстоятельства складываются таким образом, что оставаться в тени больше нельзя. Миру грозит опасность: служители Огненного Дракона готовы поработить соседние государства, а в родном Ростоне бесчинствует предатель и убийца семьи, люди страдают и гибнут. Кто-то должен решиться и выступить против Верховного Жреца кровавого культа, иначе весь мир может погрузиться во Тьму…
НА мой взгляд, план был безупречен. Несколько самых полезных вещиц я приобрела в лавке «Сувениры Обормотов», которая открылась на Зеленой улице луны три тому назад.
Талисманы жизнерадостных братьев просто универсальные – ими могут пользоваться даже «простые смертные», не имеющие к магии никакого отношения, то есть как раз такие, как я.
Для «непростых же смертных» (ибо маги живут хоть и дольше обычных людей, но, как ни крути, все равно не вечно) у них, конечно, представлено куда больше таинственных предметов. Впрочем, и то, что осталось на нашу скромную обывательскую долю, существенно облегчает жизнь. И смерть, кстати, тоже. Ну, иногда. При нарушении правил техники безопасности.
Сдается мне, братья-ювелиры сразу просекли, для чего мне понадобились браслеты-амулеты, да еще в той нестандартной комплектации, что купила я. Но они продолжали мило улыбаться и городскую стражу звать не спешили, чем бесконечно мне понравились.
Я еще раз придирчиво рассмотрела себя в зеркало. Под черным платком, плотно завязанным на пиратский манер, спрятаны от греха медово-медные упругие кудряшки – самое яркое пятно моей внешности. Со слов отца сей наследственный подарок достался мне от матери. Говорят, она еще божественно танцевала. Поэтому моя природная гибкость и грация, вероятно, тоже от нее.
А вот все остальное – заслуга папы, так как после смерти красавицы Сарины он воспитывал меня в одиночку. Ну, как воспитывал? Отец – человек занятой, так что я росла, в общем, самостоятельно, придумывая себе разнообразные развлечения. Например, незаметно стащить с кухни ароматный окорок или ополовинить карман зазевавшегося папиного гостя.
С возрастом развлечения стали посерьезней.
Когда мне исполнилось шестнадцать, я подделала приглашение на королевский прием в Летнюю Резиденцию Стайлов и стянула из кабинета короля крайне важный документ, который оказался неподписанным договором со Стабиндаром на поставку в Тилисск риса, или как его еще называли, сацинского зерна (по названию стабиндарской провинции, где его выращивали). Договор готовили несколько лун, так что разыгрался такой скандал, что об этом не судачил на каждом перекрестке только ленивый.
А еще… Именно тогда я впервые увидела ЕГО… Да что теперь об этом говорить…
Я вздохнула, отгоняя непрошенные воспоминания, и повернулась к зеркалу спиной, через плечо разглядывая, как мягкий шерстяной свитер обтягивает… ну, то место, что пониже спины находится. Как удачно я позаимствовала черное мужское трико у зазевавшейся торговки (сама виновата – надо следить за товаром, а не за мужем-бабником), ведь успех операции зависит не только от таланта исполнителя, но и от многих сопутствующих обстоятельств, например, от того факта, насколько одежда позволяет свободно двигаться. А трико и свитер как раз давали свободу движений.
Безусловно, в таком деле колоссальное значение имеет еще и обувь. А мои сапоги до колена на шнуровке обладают одним неоспоримо ценным качеством – у них толстая рифленая подошва, в меру гибкая и не скользит.
Итак. Ночь только-только упала на Тилисск, нужно выждать еще поворот, чтобы в доме все точно уснули. В очередной, сто тридцать пятый, раз проверила снаряжение и вздохнула.
В иных обстоятельствах мне бы и в голову не пришло затевать нечто подобное, но папа выбора не оставил. Перспектива стать женой Бахтара исключалась категорически. Что ж, придется его подставить, причем подставить так ловко, чтобы отец отказался от самой мысли мнить в нем своего преемника. Что поделаешь? На войне как на войне.
