Я постаралась проглотить комок в горле.
– Я разозлилась на тебя, но я, правда, целилась в край туники. Ты так легко отразил все мои атаки. Мне и в голову не пришло, что я могу причинить тебе боль.
Он молчал, и я сказала:
– Прости меня. Даже если тебе не хочется слышать это. Мне было плохо от того, что я сделала.
Он кивнул.
– И я злилась, что ты ушел. Я даже не смогла объясниться, – я подошла ближе. – Мне бы хотелось посмотреть в твои глаза.
Он горько усмехнулся.
– Но тогда тебе придется увидеть и остальное, – низкий насмешливый тон смягчал боль в голосе. – А я предпочел бы больше никогда не видеть это выражение ужаса. Никогда в жизни.
Он произнес это таким тоном, будто ему было не все равно, что я о нем думаю. Я шагнула вперед, выдвинула стул и села за стол напротив него.
– Это был не тот ужас, про который думаешь. Это…
– Я знаю, как выглядит шок и отвращение, – тон его был тверд и непреклонен.
– Шок, да, – я покачала головой. – Но не отвращение, нет. Я не знала, что случилось с тобой, и я почувствовала…
– Жалость, – сказал он.
– Сожаление. Я пришла в ужас от того, что я могу сделать нечто подобное. Все, что ты говорил, – правда. Я опасна. Для себя. Для других. Моя бабушка говорила мне, что когда-нибудь я буду спасать людей благодаря своему дару. Но я никого не смогла спасти. Ни себя, ни маму.
– Ты еще можешь спасти людей.
– Убив короля, – сказала я, тяжело моргая. – И ты думаешь, я смогу?
Некоторое время мы сидели молча. Я уставилась на свои руки, сложенные на коленях.
– Послушай, Руби, – он наклонился вперед, и я встретилась с ним взглядом. – Я точно знаю, что сейчас ты стала намного сильнее, чем когда пришла сюда. Брат Тисл думает, что ты не просто еще одна Огнекровная с дурным характером.
Я слабо улыбнулась в ответ на его попытку поддразнить меня.
Масляная лампа тускло горела, заставляя тени плясать по комнате.
– Почему ты здесь? – спросила я, уставившись на его угрюмо сжатые губы, и пожалела, что не вижу его глаз.
– Брат Тисл, – ответил он. – Он подобрал меня, когда мне больше некуда было идти.
– Что случилось с твоим домом?
Он покачал головой.
– Ничего. Я ушел.
Я ждала большего, но он ничего не сказал.
– Ты сражался на войне?
– Меня готовили, но я никогда не сражался.
В его голосе прозвучало нечто, что говорило о сожалении или позоре, возможно, горечь.
– Тебя обожгло на пожаре?
Его губы сжались.
– Хотела спросить: «Где тебя так изуродовали?»
– Ты же сам ничего не рассказываешь, поэтому приходится выспрашивать.
– Не стоит любопытствовать. Все равно это не твое дело.
Мои руки сжались в кулаки, и спокойствие улетучилось, как туман. Всегда одно и то же. Как только я подбиралась ближе, он отталкивал меня с силой, мощнее порывов северного ветра. Никто другой не заставлял меня чувствовать себя такой живой и никто не мог рассердить меня так, как он.
– Конечно, это не мое дело, – горячо сказала я. – Кто ты, почему ты здесь. Почему тебя так заботит король и его трон. Я должна просто отправиться на смерть, не зная, почему ты меня послал.
Он так резко поднялся, что стул накренился и упал на пол.
– Думаешь, я хочу, чтобы ты умерла? – его грудь поднималась и опускалась очень быстро. – Что я с радостью пошлю тебя на смерть?
Я почувствовала покалывание на коже. Ни разу он не проявил таких эмоций. Но, как всегда, гнев его быстро утих. Я откинулась на спинку стула и положила ладони на стол.
– Да! И вот что я думаю. Ты назвал меня слабой, угрожал мне, унижал меня и заставил меня так разозлиться, что я потеряла контроль и чуть не навредила тебе. А в день моей смерти ты, вероятно, учредишь новый праздник. – Я вскинула руки вверх, тепло заливало мне лицо. – День смерти Огнекровной. Скатертью дорога, Руби!
Он подошел ко мне, дыша легким холодом.
– Ты так…
Я вздернула подбородок, встала из-за стола и подошла ближе.
– Безумна? Вспыльчива? Опасна? Я все это слышала раньше. Придумай что-нибудь новое.
– Плюс к этому, – сказал он, и голос его зазвенел, – ты еще и слепа. Некоторым приходится думать и о других. Ты же заботишься только о себе.
Глаза мне закрыло красной пеленой. Это заявление было настолько несправедливым. Никогда в жизни я не жила так, как хотела. В детстве мне не разрешали сердиться, чтобы я не потеряла контроль над теплом. Я поступила эгоистично лишь раз, опробовав свой дар, и была быстро и беспощадно наказана самым мучительным и страшным способом. Из-за меня пришли солдаты и убили единственного человека, которого я любила. Я потеряла свою мать и месяцы жизни из-за короля. Теперь я тренировалась с утра до ночи, чтобы выполнить задание, разработанное двумя Ледокровными, задание, которое, если увенчается успехом, принесет пользу королевству, но может стоить мне жизни. Все, что я делала, было вовсе не для моего блага.
Аркус и Брат Тисл не доверяли мне настолько, чтобы раскрыть свой план.
– Если бы это было правдой, – сказала я гудящим от гнева голосом, – я бы взяла лошадь и уехала. Я бы поехала к океану, пробралась на корабль и никогда больше не вернулась бы на эту проклятую землю. Может, я так и сделаю!
Я повернулась к двери, но он схватил меня за плечо.
