Поев, я вернулась на соломенный тюфяк. Но когда дверь снова открылась, я соскользнула с кровати и встала в стойку для защиты – колени согнуты, кулаки подняты, ноги и руки двигались рефлекторно.
В комнату вошла девушка, её пышные сатиновые юбки прошуршали о дверь, прежде чем она закрыла ее за собой. Глаза ее расширились, а золотисто-пшеничные брови приподнялись в удивлении, когда она увидела меня в боевой стойке.
– Готова к бою, я вижу, – сказала она своим мелодичным голосом. – Это хорошо. Но побереги силы для арены. Они тебе понадобятся.
Это была девушка из тронного зала, которая помогла убедить короля, чтобы тот позволил мне сражаться. Я расслабила мышцы и опустила кулаки.
– Кто ты?
Она окинула комнату взглядом.
– Немного простовато, конечно. Но если ты выиграешь достаточно поединков, они найдут для тебя что-нибудь получше. Это стимул. Кроме того, ты будешь жить. Ведь быть живой и сражаться гораздо лучше, чем быть мертвой.
– Я думала, ты хочешь, чтобы я эффектно умерла на глазах у восхищенной публики.
– Именно это я и сказала, – она помолчала, разглядывая меня. – Меня зовут Марелла. Мой отец, Лорд Устатиус – тот, который тоже говорил сегодня, – самый верный советник короля, точнее трех королей подряд. Вот увидишь, я ценный союзник.
Заносчивый старик, который все твердил о силе – единственном, что имеет значение. Но мне было непонятно, как я, в моем нынешнем положении полнейшего бесправия, могу пригодиться ему или его дочери.
– И что же я должна сделать, чтобы заработать твою… – я замялась, не зная, как назвать то, что предложила эта девушка.
– Дружбу? – спросила она. – Это просто. Ты должна оставаться в живых. Выигрывать битвы. Стать быстрее и сильнее своих противников.
Я подняла руки.
– Вряд ли буду сильнейшей.
– Я говорю не о силе мышц, но о силе твоего дара. Используй его в полной мере. Будь безжалостной.
– Не думала, что меня здесь будут поощрять безжалостно использовать дар огня, особенно против одного из ваших бойцов.
– Это единственная причина, по которой ты все еще жива, – сказала она. – Ты должна превратить бои в настоящее зрелище и убивать чемпионов короля. Если же ты собралась умереть сразу, то я зря рисковала.
– Рисковала? Чем же?
– Король мог разгневаться, когда я предложила ему попробовать тебя в бою.
– Неужели?
– Его характер изменчив и весьма непредсказуем. Он не в состоянии сам себя контролировать. Он слышит голоса… и уступает их воле… а они подталкивают его к кровожадности и жестокости. Скажешь что-то не так и окажешься в тюрьме или на арене. Или он сам убьет тебя собственными руками. Так что да, Руби. Это был большой риск.
Я немного вздрогнула при звуке моего имени. Она могла бы назвать меня Огнекровной, как король, или огненной дрянью, как нравится капитану, но вместо этого она произнесла мое имя.
– Ты осмеливаешься говорить такие вещи о короле? – спросила я едва слышным шепотом.
Ее брови поднялись.
– А ты собираешься кому-то об этом рассказывать?
Я покачала головой.
Уголки ее губ приподнялись в подобии улыбки.
– Конечно, нет. Ты же умная. И мы обе хотим одного и того же. Чтобы ты была жива.
– Тебя-то почему это волнует? Что значит для тебя Огнекровный?
– У нас много общего, гораздо больше, чем ты думаешь. Я хочу быть если не другом, то хотя бы союзником. Если ты не можешь думать обо мне так, то пусть я буду врагом, с которым у тебя общая цель.
– И эта цель?
Она развела руками и улыбнулась.
– Пока у тебя одна цель – остаться в живых. Это будет довольно сложно.
– И это все, что ты хочешь от меня?
Она задумалась.
– Еще мне хочется получить ответы на несколько вопросов. Сколько тебе лет?
– Семнадцать.
Глаза ее торжествующе засветились.
– Брат Тисл, должно быть, был в восторге, когда нашел тебя.
Я чувствовала, как кровь отливает от моего лица.
– Ты его знаешь?
– Конечно. Он служил здесь, в замке, до того, как его отправили в аббатство на горе Уна. И, если говорить об аббатстве, кто тот таинственный молодой человек, который жил там с тобой? Тот, что всегда в капюшоне?
Я едва удержалась, чтобы не спросить, откуда она знает об Аркусе. Но потом вспомнила, что он вырос здесь, при королевском дворе. Марелла, должно быть, знала его. Как мне хотелось расспросить ее о нем: каким он был в детстве, что с ним случилось. Но я не могла рисковать, открывшись этой незнакомке.
– Все монахи ходят в капюшонах, – сказала я.
– Он не монах. Красивый молодой человек, со шрамами. Ледокровный с очень сильным даром, равных которому нет, ну кроме дара короля конечно. Знаешь его?
Я покачала головой, мой пульс стучал в ушах.
– Нет.
Ее губы снова слегка изогнулись в улыбке.
– Очень хорошо. Доверие строится медленно. Я терпелива.
Она подошла к двери и постучала. Стражник немедленно открыл.
– Помни, Руби, – сказала она обернувшись. – Не мешкай завтра, у тебя есть все шансы победить.
Она изящно выплыла из комнаты, как молодая лань, оставляя за собой аромат экзотических цветов.
