Затем он крикнул и направил волну льда по земле, которая проникла мне под ноги. Я поскользнулась и упала на спину. Чувство уязвимости было ужасным. На секунду я застыла, но когда он бросился ко мне, сгруппировалась и откатилась в сторону, вскочив на ноги. Швырнув пламенем за спину, я выиграла немного времени, затем развернулась и снова столкнулась с ним.
Крики становились все громче.
– Гравнах, Гравнах, Гравнах!
Слова били по моим нервам снова и снова, словно молот кузнеца.
Мой противник медленно обошел меня. Его черные глазки под маской были полны раздражения. Я не просила о пощаде, как большинство противников через нескольких секунд с начала схватки. Я сказала себе: я сильнее всех прочих. Я выиграю.
Для такого крупного человека он двигался очень быстро. Шагнув вперед, он махнул руками, и с обеих сторон от меня выросли две изогнутые стены льда. Вытянув руки вперед, я выпустила спирали огня, отступая назад по мере его приближения. Бросив в меня тонкие струи льда, он воздвиг вокруг меня ледяную клетку. Должно быть, на лице у меня отразился испуг, потому что он улыбнулся мне через ледяные барьеры.
Я подняла руку и пробила в клетке дыру. Когда я выскользнула, он бросился вперед, пробивая собой ледяную стену, и ударил меня холодным кнутом. Я сделала шаг назад и врезалась в стену, которую он создал, прежде чем кинуться на меня.
Это была игра. Он играл со мной, устраивая мне маленькие испытания. Он был огромным пауком, плетущим липкие сети для своей жертвы. А я была мухой, быстрой и ловкой, рвала его паутину и улетала. Но с каждым разом движения мои становились все медленнее – я устала. В конце концов я бы попалась.
Подняв руку вверх, я начала двигать ею вперед и назад, создавая огромный хвост дракона. Брату Тислу он бы понравился. Концом этого хвоста я ударила Гравнаха ниже живота, заставив его согнуться пополам. Он остановился, швыряя в меня стрелами льдистого холода, но мне удалось отбить все атаки огненными стрелами или увернуться от них.
В толпе все еще скандировали, но большая часть зрителей приумолкла. Нарастала тяжелая тишина, в которой чувствовалось возбуждение и предвкушение. Наконец-то у их чемпиона появился противник, который бился по-настоящему. Уверенность огнем вспыхнула в моей груди, как сухие лучины в костре. Я вертелась волчком, и вокруг меня танцевало пламя. Гравнах стоял на коленях, укрывшись за щитом изо льда.
Задыхаясь от усталости, я никак не могла поверить, что одержала верх. Мой взгляд скользнул к королевской ложе: король сидел все в той же расслабленной позе, но теперь его руки сжимали подлокотники кресла. Да! Я собиралась победить, и он это знал. Если я смогу сделать это, я смогу сделать что угодно.
Повернувшись к Гравнаху, я окружила его огненной стеной и смотрела на него сквозь пламя. У меня не было выбора. Если не убью я, то убьют меня. Я собрала весь огонь для последнего окончательного удара.
Но он с поразительной скоростью ответил льдом на огонь, и мой мир заледенел. Сначала лед покрыл мое лицо, перекрыв дыхание, потом спустился ниже к рукам. Паника пронзила меня, когда я поняла, что попалась в ловушку, в сплетенную им паутину. Я бросилась на землю, разбивая лед. Освободив одну руку, я излила тепло, превратив свой страх в огонь. Но льда становилось все больше, и он слой за слоем покрывал меня, перекрывая доступ воздуха к легким. Я теряла энергию, все плыло перед глазами. Бой проигран.
– Поганая Огнекровная, – прорычал Гравнах. – Я не позволю тебе умереть быстро.
Он поднял меч изо льда над головой и опустил его на мою руку. В отчаянии я послала волну тепла, растопившую лед, и откатилась в сторону прежде, чем лезвие вонзилось в землю рядом со мной.
Но, не успев воспользоваться преимуществом и освободиться, я снова попалась. Разум мне затуманило чувство поражения.
– Ты не сможешь победить, – грубо прорычал Гравнах. – Думаешь, убила зверя и сможешь убить меня? Я – Гравнах! – он ударил себя кулаком в грудь. – Я не боюсь ни льда, ни огня.
Он вытянул руки вперед, и сотни острых ледяных стрел полетели в меня. Моя рука инстинктивно поднялась, создав щит из огня.
Он заковал льдом мои руки и послал в меня новое облако стрел. Они били мне в лицо, таяли и сбегали по щекам, как слезы. Одна стрела оцарапала мне веко, и глаз залило кровью.
Он смеялся и слал стрелы снова и снова, пока у меня на лице не осталось живого места.
– А теперь твои драгоценные пальчики, – крикнул он. – Никогда больше они не смогут разжигать огонь.
Он поднял свой меч и опустил его с тщательно выверенной точностью. Когда сталь вошла в плоть моего мизинца, я закричала. Он рассмеялся и вытащил клинок.
– Лучше я заморожу пальцы, – сказал он, – и сломаю их по одному как сосульки.
