Он казался таким слабым, что я не испытывала страха перед этим когда-то могущественным королем.
– Не давай ему слиться с тобой, – сказала я. – Я знаю, насколько он силен. Если ты впустишь его, он уничтожит тебя до конца. Ты погибнешь.
Он покачал головой.
– Я все равно умираю, – он поднял руки. – Приди, Минакс, мой единственный друг. Вернись ко мне.
Замешкавшись лишь на мгновение, тень чудища двинулась к Расмусу.
Аркус прыгнул к нему.
– Рас, нет!
Аркус кинулся к брату, но тьма уже проникла в него, снова превратив его голубые глаза в черные. Расмус вздохнул с облегчением, губы скривились в дрожащей улыбке.
– Ничто не имеет значения, кроме силы, – прошептал он.
Затем он нахмурился и откинул голову в агонии. На его светлой коже четко выступали вены, меняя цвет с синего на черный – по ним текла тьма – крошечные притоки и потоки побольше соединялись, вздуваясь. Расмус закричал и начал царапать себя руками в попытке избавиться от наваждения, глядя в потолок, словно искал надежду на спасение. Его тело сотрясали страшные судороги, и он упал на пол, когда Минакс снова взмыл в воздух, паря над нами. Он выглядел сильнее, потерял прозрачность, стал осязаемым. Он двинулся к Аркусу, но я бросилась к нему, раскинув руки, закрывая его собой.
– Сейдж, защити нас, – едва слышно прошептала я.
Минакс затрясся, как будто от смеха.
– Мне не нужен этот король – он боролся с моим влиянием, когда занял трон. Но я пока что сыт его братом. Какое-то время я смогу продержаться, пока не найду следующего хозяина. Но истинный мой сосуд – это ты, Дочь тьмы. Когда тебя наполнит отчаяние, когда уйдут все, кого ты любишь, мы снова станем едины. Помни обо мне.
Что-то обожгло кожу возле моего левого уха, а затем я почувствовала, что Минакс исчез.
Мир перевернулся и стал возвращаться в нормальное состояние. Стоя на каменном полу на четвереньках, я с трудом вздохнула. Я хотела заговорить, но в горле пересохло и першило.
Открыв глаза, я увидела две одинаковые льдинки, переливавшиеся множеством голубых оттенков от теплой сини летнего озера до прохладной лазури зимнего утра.
– Это ты, Руби? – Аркус тихо, на выдохе, произнес мое имя.
– Да, Минакс ушел, – ответила я. – Пока ушел.
– Слава Темпусу, ты в порядке!
Он обнял меня. Я уткнулась головой в его плечо. Через несколько минут он повернулся посмотреть на то, что осталось от Расмуса.
– Он был моим братом.
– Я знаю. Мне очень жаль.
В течение нескольких месяцев я мечтала убить Расмуса. Но Аркус хотел, чтобы я исцелила его, а у меня не получилось. Я обняла Аркуса так крепко, как могла, пока он дрожал, и его холодные слезы капали мне на ключицу. Я просто гладила его по волосам. Меня поразило, что Аркус может так страдать из-за гибели брата, несмотря на его предательство. Когда он успокоился, я прижалась губами к его щеке.
Солнце уже опустилось за гору. В тронный зал заглядывали его последние лучи, в слабом свете которых танцевали пылинки. Удлинялись тени, но теперь это были просто тени. В комнате что-то неуловимо изменилось. Исчез злой дух трона.
– Мне надо идти, есть множество дел, которые не ждут, – сказал Аркус, тяжело вздохнув. – Мое войско выиграло битву, но есть и те, кто будет… недоволен тем, что здесь произошло. Они скажут, что я убил брата, чтобы захватить власть.
Я не стала говорить, что на арене я на мгновенье тоже подумала, что Аркус пришел, чтобы захватить власть.
– Но ты его не убивал.
– Они могут этому не поверить, – сказал он. – Мне нужно убедить тех, кто был предан моему брату, что теперь они должны верно служить мне. Это будет непросто.
– Мне бы очень хотелось помочь, но, как ты сказал раньше, меня не особо любят в этих местах.
Он криво улыбнулся и коснулся моей щеки.
– Любят… Правда, лишь некоторые.
Что-то мучительно-радостное и светлое вспыхнуло во мне. Чувства переполняли меня, я взяла его руку и прижалась к ней щекой.
В туннеле возник горящий факел. В дверях появилась Марелла.
– Где Рас? – спросила она, но по страдальческому выражению ее лица было ясно, что ответ она уже знает.
Аркус жестом показал на безжизненное тело брата. Марелла прижала руку к сердцу, когда увидела его. Ресницы ее задрожали и закрылись.
Неважно, что Расмус угрожал ей, я помнила, что она знала его всю свою жизнь.
– Мне жаль, – мягко сказала я ей.
– Ты уничтожила трон, как и должна была, – натянуто произнесла Марелла.
Она несколько раз судорожно вздохнула, стараясь успокоиться, затем расстроенно махнула рукой в сторону двери.
– Прекрати прятаться, отец. Ты же не хочешь, чтобы новый король считал тебя трусом.
Лорд Устатиус вошел в комнату, поклонившись Аркусу, он выглядел слегка растерянным.
Держа в руке факел, Марелла подошла к стене, осветив место, где трон простоял целую вечность. Сейчас там было пусто – остался только темный контур. Без его грозного присутствия зал стал похож на пещеру. Я старалась не смотреть на тело Расмуса, глядя на Мареллу.
– Марелла, Расмус сказал, что ты заплатила капитану, чтобы он отвез меня в тюрьму Блэк Крик. Это правда?
Она заколебалась и широко развела руки.
