– Так жену мою Анжелой зовут.
– И что?
– В Чикаго авторитет такой есть, Анджело, главарь мафии. Анжела – его дочь. Если вдруг что, ножом по горлу, и в землю. Не посажу картошку, все, мне кранты, – с обреченным видом сказал я, цокнув языком, и для большей убедительности провел пальцем по горлу.
– Шутишь? – напряглась женщина.
– Шучу. На самом деле Анжела у меня мухи не обидит…
– Да, хорошая у тебя жена, – с непонятной для меня грустью произнесла она. – Сколько ей лет?
– Двадцать.
– И моей дочке столько же было бы, – вдруг всхлипнула Алевтина.
Было бы… Теперь ясно, почему в ее взгляде сквозит вселенская тоска. Дочка у нее погибла. Или просто умерла.
Я не стал спрашивать, что да как. Зачем, если все и так ясно, только душу женщине бередить. Я просто опустил голову в знак соболезнования.
– Убили ее. Сначала изнасиловали, а потом убили…
Алевтина хотела еще что-то сказать, но не выдержала тяжести нахлынувших чувств и разрыдалась. Я оставался с ней, пока она не выплакалась.
– Извини, навеяло вдруг, – сказала она, смахнув с глаз остатки слез.
– Да нет, это ты меня извини. Сижу тут как сухарь, ни о чем не спрашиваю. Хотя на душе кошки скребут… Скотов этих нашли?
– Да нашли.
– Посадили?
– Посадили… Кольку соседского посадили, он за моей Маринкой бегал. На него все свалили. На семнадцать лет посадили.
– В этой жизни нет справедливости, – вздохнул я.
– Нет. И никогда не будет! – простонала она и пошла к себе домой.
А я, чуть погодя, отправился к себе.
– О чем ты с Алевтиной там шептался? – ревниво спросила Анжела.
– О любви.
– Чего?!
– О любви к детям… Ты что, ревнуешь меня? А у нее дочь твоего возраста…
– Дочь? У нее? – озадачилась Анжела.
– Была дочь. Изнасиловали ее, а потом убили… Сначала про тебя спросила, потом про дочь вспомнила…
– А когда ее убили?
– Не знаю. А что? Если ты боишься, что и тебя могут, так тебе это не грозит. Ты со мной, я из-за тебя любому глотку перегрызу.
– Я почему-то в этом не сомневаюсь, – влюбленно глянув на меня, прильнула ко мне Анжела.
Хорошо мне с ней в этом доме. Очень хорошо. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло…
