Мне даже не надо было заходить в прокуратуру, чтобы навести справки о Брюшнякове. Мне помог анахронизм из прошедшей эпохи, когда лучшие работники предприятий вывешивались на «Доске почета». Этот атавизм я обнаружил перед зданием скоровской прокуратуры, на которой красовался товарищ Брюшняков, правда, без указания должности и звания.
На фотографии Брюшняков был в штатском. И домой из прокуратуры он возвращался тоже в «гражданке». Видимо, форму оставил на службе, а может, и вовсе ее не носил. Тщедушный он какой-то для форменной одежды, неказистый. Голова у него плешивая, а перхотью весь пиджак усыпан. Идет, в платок сморкается – смотреть на него противно. А мне ведь не только смотреть надо, но еще и говорить с ним, причем вежливо, без обострений.
– Здравствуйте, Олег Александрович.
Мужчина резко остановился, повернулся ко мне лицом и впился взглядом. Даже преобразился внешне – из мокрой курицы превратился вдруг в ощипанного орла.
– Я вас знаю? – спросил он, продолжая рассматривать меня.
– Нет, но вы знаете моего друга.
Я планировал идти бок о бок с ним и разговаривать на ходу, но Брюшняков не трогался с места. Подозрительно смотрел на меня, руку в кармане держал, похоже, телефон собирался достать.
– Кого именно?
– Белова Юру.
– Ну, Беловых у нас много, – задумался Брюшняков.
– Белов Юра, он по убийству гражданки Глотовой проходил.
– Так, я сейчас наряд вызову! – Брюшняков решительно достал из кармана телефон.
Именно этого я боялся. Пугала меня встреча с прокурорским следователем, но все-таки я рискнул. Уж очень хотелось мне расставить точки над «i».
Одну точку я нашел вчера в базе данных ГИБДД. Среди внедорожников «Ауди» обнаружил гражданина Белова Алексея Ильича. Я не знал отчества Юры Белова, но мог предположить, что машина была оформлена на его отца. С этим предположением и вышел на Брюшнякова. Это была чистой воды авантюра, но если он не знал Юру Белова, то я ничего не терял. Пока он вызовет наряд, я успею скрыться. Задерживать он меня не станет. Во-первых, силенок у него для этого маловато, а во-вторых, оснований для задержания не было. Ну, подошел я к нему, ну, спросил про Марину Глотову, и что? А беглого Вячеслава Старостина он во мне не узнал: не заметил я в нем ничего такого.
– Да вам бояться нечего, Олег Александрович. Убили Белова, – сказал я. – И Светозарова убили. И Воротникова. И Бурунова…
С каждой произнесенной фамилией рука Брюшнякова опускалась все ниже и ниже, а рот раскрывался все шире. Это значило, что «точки» расставлялись по местам.
А ведь я чувствовал, что не зря озаботился убийством Марины Глотовой. Чувствовал, что само провидение наставляет меня на путь истинный.
– Кто вы такой, молодой человек?
– Я же говорю, что я друг Юры Белова. Ищу след его убийцы. И этот след привел меня сюда. Вы же знаете, кто убил Глотову. Только, чур, Николая Микулова не предлагать! Мы же с вами знаем, что Микулов здесь ни при чем…
– И все-таки я вызову наряд.
– Рано еще наряд вызывать, – с ехидной насмешкой проговорил я. – Сначала мы вашу вину докажем, а потом уже произведем арест…
– Мою вину?!
– Вы фальсифицировали уголовное дело. Вы посадили невинного человека. Как думаете, сколько вам дадут?
– И все-таки, кто вы такой? – разволновался следователь.
– Неважно. Важно, что вы помогли избежать наказания Воротникову, Светозарову, Бурунову и Белову. Фамилии я называю в порядке убывания. В порядке их физического убывания. Сначала убили Воротникова, потом Светозарова, ну, и далее по порядку. Последним убили Белова… Идет следствие, рано или поздно оно выйдет на ваши аферы с законом. Ведь убирают этих людей из-за того, что они когда-то убили Марину Глотову. Кто-то мстит им. Вернее, уже отомстил…
– Я не понимаю, о чем разговор, – жалко пролепетал Брюшняков.
– Понимаете вы все. И Воротникова знаете. И Светозарова. И Бурунова. И Белова… Только не знаете, что их убили. Одного за другим убили. Убийца не пощадил никого, – зловещим тоном чеканил я слова. – И вас не пощадит…
– Убийца?! – шарахнулся от меня следователь.
– Нервы, Олег Александрович. Нервы у вас ни к черту. Как вы с таким нервами работаете? Нет, я не убийца. И кто убийца, не знаю. Но мне нужно это выяснить.
– Я ничего не знаю!
– Кто убил Глотову?
– Ее задушили брючным ремнем, который был найден у Микулова.
– А кто подбросил ему этот ремень?
– Никто ему ничего не подбрасывал…
– Был свидетель, который видел внедорожник «Ауди» с тремя семерками. Эта машина зарегистрирована на Белова Алексея Ильича. Через нее вы вышли на Белова и его дружков…
– Вы ничего не докажете! – затрясся в беспомощном гневе Брюшняков.
– Но ведь было такое? Было.
Следователь вдруг заметил проезжающую мимо белую с синими полосами «девятку» и бросился к ней, энергично махая руками. Судя по обозначениям, это был наряд вневедомственной охраны, но ведь Брюшняков не абы кто, если он покажет свое удостоверение, менты тут же бросятся за мной.
