Я выждал паузу, чтобы Сеня во всей полноте представил, как с него будут сдирать кожу. Похоже, с воображением у мужика было неплохо, поэтому побледнел он основательно. И удирать не пытался, потому что ноги его уже не слушались. А жена его смотрела на меня с отрытым ртом, забыв про ружье.
– Ты не бойся, Сеня, – продолжал я. – Никто даже не узнает, что ты кого-то сдал. Мы этих козлов небольно зарежем, даже крика не будет… Ну, а с тобой мы оторвемся. Место здесь глухое, кричи не кричи, никто не услышит. Ох, мы здесь и оторвемся!
– Хватит! – не выдержал прессинга Рогов.
– Что хватит? – рыкнул на него я. – Микула четвертой год уже досиживает. Ты четыре года у него забрал. А вернется, башку тебе снимет. Сначала уши вместе с кожей снимет, а потом башку. А если уродов этих сдашь, он тебе все простит. Ты же Микулу не сдавал?
– Н-нет, – нервно мотнул головой Рогов.
– Тогда у тебя еще есть шанс выжить. Если скажешь, кто Марину «замочил».
– Я не знаю.
– Как это не знаешь?
– Ну, я не знаю, кто они такие…
– Я понимаю, дом у тебя каменный, – со зловещей ухмылкой глянул я на крышу дома. – Думаешь, не сгорит? А я думаю, сгорит. Знаешь, что такое «коктейль Молотова»? Главное, в окно попасть, но это не проблема. Из десяти бутылок одна точно попадет…
– Да нет, я серьезно! – не на шутку разволновался Рогов. – Я видел, как эти ребята в машину садились, номера запомнил…
– Где ты видел?
– Ну, я сети на реке ставил, ходил проверять…
– И что?
– Как что? Ну, крик слышал. Пошел на крик, смотрю, парни какие-то в машину садятся. Они мимо меня проехали, огоньки над номером горели, я номер запомнил. А потом на этом месте Марину нашли, я в милицию пошел. Я же как лучше хотел…
– А тебя купили, да?
– Купили. Сказали, что вслед за Мариной пойду, если буду на своем стоять. Они ведь убить могли.
– Кто тебе такое сказал?
– Ну, мужик ко мне подъезжал. Солидный такой мужик, в костюме, на джипе. Так, мол, и так, будешь умным, будешь жить хорошо, будешь глупым, считай, что уже пожил. В общем, угрожал он мне…
– Что за мужик?
– Я не знаю. Он не представился.
– А если он вообще никто и никакого дела к насильникам не имел?
– Ну, он же не стал бы мне просто так деньги давать.
– Логично. Значит, он заплатил тебе, чтобы ты не смог опознать преступников?
– Нет, он заплатил мне, чтобы я забыл про номер.
– И ты забыл?
– И я забыл.
– А в тюрьму Микула сел?
– Ну, я же в этом не виноват!
– Виноват тот, кто Глотову задушил. Но раз такого нет, на тебя вся вина ляжет. Сначала вина ляжет, потом ты сам ляжешь. На два метра под землю, в деревянном макинтоше…
– Но я правда не знаю!
– А кто знает?
– В полиции знают.
– Кто конкретно?
– Следователь был. Следователь Брюшняков это дело вел…
– Как его найти?
– В Скоровске он работает, в прокуратуре…
– Да нет, с ментом я не могу говорить, – с досадой покачал я головой. – Понятия не позволяют с ментами контачить. Да и злой я на ментов, еще грохну этого следака ненароком. Ты мне лучше номер машины скажи. Ну, на которой душители были…
– Так это, забыл я уже… Столько лет прошло…
– Нельзя мне с ментами. Мне лучше тебя, падлу, «замочить», – зашипел я на Рогова.
– Ну, я только цифры помню, там три семерки, – запаниковал Рогов. – А буквы забыл. Мне же сказали забыть, я и забыл…
– Скоро и тебя забудут… Я в Павлике был, там тебя за последнего держат. Никто тебя добрым словом не помянет, когда тебя хоронить будут. И на могилку к тебе никто придет…
– Помню только, что московский номер был.
– Московский?
– Московский.
– Три семерки?
– Да, три семерки.
– А машина какая?
– Ну, «Ауди» там был. Внедорожник «Ауди»… Белого цвета…
– «Ку-пять» или «Ку-семь»?
– Не знаю. Знаю только, что это «Ауди» был…
– На кого зарегистрирована машина? – попробовал я подловить Рогова.
– Не знаю, на кого. Я только номера сказал, а Брюшняков там сам все сделал.
– Что сделал?
– Ну, владельца машины нашел.
– В Москву ездил?
– Я не знаю… Я ничего не знаю.
– А мужик откуда был? Ну, который тебе заплатил.
– Не знаю… Наверное, из Москвы. Номера у него на машине московские были.
– А сами номера запомнил?
– Нет. Не стал запоминать.
– Страшно стало?
– Неважно, – потупил голову Рогов.
– Неважно, – передразнил я его. – Девчонку беззащитную задушили, а ему неважно. Ладно, живи пока. Трогать тебя не будем. Но если кому про наш разговор скажешь, – и я красноречиво провел пальцем по своему горлу.
Судя по его реакции, Сеня поверил, что запросто могу полосонуть ножом по горлу. Жаль только, что это не помогло ему вспомнить еще что-нибудь интересное. Впрочем, три семерки на внедорожнике «Ауди» – это уже кое-что. Ведь у меня целый архив баз данных ГИБДД по Москве и Московской области, и я прихватил его с собой – на всякий случай. Не надо далеко ходить, чтобы просмотреть все «Ауди» с тремя семерками на московских номерах…
Не был Коля Микулов лагерным авторитетом, и срок я с ним не мотал. Но в одном я был прав, когда говорил с Роговым, нельзя мне было встречаться со следователем Брюшняковым. В розыске я, и встреча с представителем закона могла стать для меня роковой. И все-таки я рискнул.
