— А ты не знала? — спросил я, всматриваясь в ее глаза.
— Нет, не знала! — резко мотнула она головой.
— Но их убили. Всех!
— Кто?
— Я.
— Ты?!
— Ну, а кто? — Я чуть не подавился нервным смешком. — Почему я здесь?
— Почему?
— Да потому что менты меня ищут! Сначала я убил Воротникова, затем всех остальных…
— Зачем ты это сделал?
Я куражился над самим собой, над своей судьбой, но, похоже, Алевтина приняла все это за чистую монету.
— Ну, так я же знаю тебя. Мы с тобой знакомы, я вошел в твое положение…
— Слава, прекрати! — требовательно посмотрела на меня Анжела.
— Остапа понесло! — поднимаясь со своего места, сказал Кеша.
Увы, но он был прав. Что-то уж слишком развезло меня на коньяке, бред какой-то несу.
Кеша взял меня под руку, вывел в моечную и показал на бассейн:
— Охолонись чуток!
— А что такое?
— Хочешь, чтобы Алевтина участковому на тебя стукнула?
— Так я же насильников ее дочери убил.
— Ты их убил? — совершенно серьезно спросил вдруг Кеша. Как ушатом холодной воды меня окатил.
— Гонишь? Не я, конечно!
— А кто?
Меня действительно несло, но я все-таки нашел в себе силы остановиться. Махнув на Кешу рукой, отправился в парилку. Сейчас нагреюсь, а потом в бассейн. Протрезветь надо…
В бассейне меня ждал Кеша. Бутылка коньяка в руке, два бокала.
— Нормально все. Я убедил Алевтину, что у тебя шарики за ролики съехали, — сказал он. — Давай выпьем, чтобы шарики эти поскорее на место встали. Выпьем, шарики смажем…
Я забрался в бассейн, выпил на пару с Кешей.
— Не знаю, как насчет шариков, но Бурунова «со компани» действительно больше нет.
— Но ты же мог это придумать? — парировал он. — Ну, чтобы Алевтину утешить.
— Придумать? А как я узнал про них, если Алевтина мне этого не говорила? Как ты ей это объяснишь?
— Как объясню? Ну, ты же со следователем разговаривал… Где ты с ним разговаривал?
— В Скоровске. Следователь Брюшняков, ля…
Язык у меня стал заплетаться, веки затяжелели, сознание подернулось дымкой сонного тумана. Вроде бы протрезветь собирался, а опьянел еще больше.
— Брат, с тобой все в порядке? — обеспокоенно посмотрел на меня Кеша.
— Да, нормально все… — через силу пробормотал я.
— Давай к столу, скажем Анжеле, чтобы крепкий кофе сделала…
Да, кофе мне бы сейчас не помешал. Я кивнул, соглашаясь с Кешей, вышел из бассейна, кое-как обмотался простыней. Кеша помог мне добраться до трапезной, усадил за стол, сказал Анжеле, что мне нужен двойной экспрессо. Но кофе я так и не дождался. Уснул еще до того, как Анжела его приготовила…
Один глаз открылся сам по себе. Тихий гул мотора, серая лента дороги за лобовым стеклом, свинцовые тучи над горизонтом. Машину тряхнуло, и потому открылся второй глаз. Тогда и «соображалка» включилась. Почему я в машине? Куда меня везут? Где Анжела?
Последний вопрос заставил меня встряхнуться. За рулем сидел Кеша, Анжела лежала на заднем сиденье. Подушечка у нее под головой, глаза закрыты, кисть руки покоится на лбу, ноги согнуты в коленях. Спит она. И, похоже, спит крепко. Уж не Кеша ли ее усыпил? У меня голова тяжелая, как будто мне в коньяк что-то подмешали. А ведь мы с Кешей последний раз в бассейне пили. Мог он коньяк снотворным зарядить? Мог.
— Что за дела? — спросил я, обращаясь к нему. — Куда мы едем?
— Эвакуация, — насмешливо ответил он.
— Какая, к черту, эвакуация?
Мы ехали по шоссе навстречу грозе. Время на часах — половина первого пополудни. Долго же я спал. Точно, неспроста это.
— Ну, ты же разговаривал с Брюшняковым?
— Было дело.
— Тебя кто-нибудь рядом с ним видел? Только честно.
— Ну, менты мимо проезжали, овошники… А что такое?
— Ищут тебя.
— Почему?
— Потому что Брюшнякова убили.
— Откуда ты знаешь? — похолодел я.
— К Алевтине менты приезжали. Тебя искали.
— Гонишь!
— Она ничего не сказала. Пока не сказала, но завтра может сказать. Поэтому я решил уехать.
— Куда?
— Есть одно место. Там вы с Анжелой будете в безопасности.
— Что с Анжелой?
— Спит.
Я повернулся к ней, тронул ее за плечо. Никакой реакции.
— Бесполезно, — покачал головой Кеша. — Она снотворное приняла. Переживала очень… Надоели ей твои подвиги.
— Какие подвиги?
— А Брюшнякова кто убил? Кто от ментов по Скоровску бегал? Кто следы запутывал? Или не было ничего такого?
— Было.
Я сунул руку в карман куртки, нащупал там пачку сигарет, зажигалку, нервно закурил.
— А почему было?
— К чему ты клонишь?
— А если это ты Брюшянкова убил?
— Я?!
— А кто? Ты с Роговым разговаривал, он тебе про Брюшнякова говорил?
— Э-э… Ты откуда про Рогова знаешь?
— Знаю. Я все знаю.
— Все знаешь?!
В голове у меня замкнулась созданная моими догадками электрическая цепь, и по ней побежал ток прозрения.
— Куда ты меня везешь? — спросил я.
— Я же сказал.
— О моей безопасности заботишься? С чего ты это?
— А мы разве с тобой не друзья? — с какой-то ускользающей насмешкой спросил он.
— Друзья. И ты помогал мне следить за Воротниковым.
— Ну, немного…
— При этом ты знал, что этот Воротников вместе со своими дружками убивал Марину.
— Я знал?
— У тебя роман с Алевтиной.
— И что?
— Возможно, ты ее любишь.
— Ну, есть что-то…
— А может, у тебя роман с ее дочерью был?
— Ну, это уже слишком…
— А вдруг?
