По их словам, хозяйка Академии была невероятно красивой женщиной. В свои владения она принимала только магов и тщательно проводила отбор. Никому не было поблажки, будь ты хоть из самого знатного семейства.
Хозяйка редко показывалась на глаза, но знала все, что происходило в Академии, до мельчайших подробностей.
Принцессу она приняла не очень охотно. И говорили, что именно из-за этого король зачастил в Академию. Сам король не был магом, но его дочь унаследовала дар от матери.
— Ты ведь знаешь, что у магов только первенцы рождаются магами? — спросила Эли. — А все последующие дети обычные, как я и ты.
Дэя кивнула, хотя мало что знала о магах.
— Король души не чаял в дочери. И когда узнал о ее гибели, приказал разрушить Академию, — завершила золотоглазая.
— А Ледяная орхидея, — спросила Дэя, — что стало с ней?
Элиза на мгновение задумалась. Потом пожала плечами.
— Не знаю. Братья говорили, что хозяйка не может покинуть эти стены. А значит, она погибла.
Эта мысль заставила золотоглазую снова оглядеться. И на этот раз с еще большей опаской. Хотя никто не мог выжить в этих обледеневших развалинах.
— Много лет прошло, — сказала Эли, словно убеждая саму себя. — Больше десяти.
Академия стояла разрушенной уже тринадцать лет. Когда король узнал о гибели единственной дочери, он лишился рассудка. Именно поэтому приказал снести Академию, а затем отозвал всех магов в столицу.
В те дни ослабела магическая тепловая защита на границах королевства, и в те дни из Ледяной империи в город Рэда зашли ледяные мертвецы.
Дэя посмотрела на каменные стены. Но не так, как Элиза.
Казалось, что-то знакомое таится в этих камнях. Словно она была связана с Академией Ледяной орхидеи.
Возможно, она просто ощутила магию, которой они были напитаны. Ведь она была магом, как бы не пыталась это скрыть.
И ночью ей снился беловолосый мужчина, отгоняющий смертоносную ледяную метель от границ королевства. Снег летел так густо, что скрывал лицо мага.
Дэя проснулась и села. Она и не заметила, как уснула. Элиза, свернувшись клубочком, спала на скамье, и снова дрожала.
Костер почти прогорел, и Дэя отправилась за дровами. Небо уже светлело. Гладкошерстная лошадка спряталась за полуразрушенной стеной от ветра и дремала.
Дэя набрала веток, вернулась в комнату и подбросила их в костер.
Огонь радостно встрепенулся и обдал все вокруг жаром. Элиза, почувствовав тепло, улыбнулась во сне.
И в ярком свете костра Дэя вдруг заметила цветок. Точнее, это был бутон. Он пробился между камней и тянулся к теплу.
Дэе стало жаль цветок — видимо, он проснулся, решив, что пришла весна. Это они обманули его. Но утром они с Элизой уйдут, погасив костер, и холод убьет бутон.
Дэя подошла к нему. Бутон доверчиво готовился раскрыть лепестки. Необыкновенно красивого цвета, очень нежный.
Дэя положила ладони на стену рядом с цветком, пытаясь согреть камни. Но спустя время усталость заставила ее вернуться к скамье и лечь.
Она быстро уснула и не заметила, как рядом с бутоном показался насыщенно-зеленый лист, а по стене пошла трещина
— Дэя! — разбудил ее вопль Элизы.
Золотоглазая успела сдернуть ее со скамьи, прежде чем туда обрушилась часть стены. Все вокруг трещало и падало, в комнате витала пыль, было плохо видно и тяжело дышать.
Эли, кашляя, потянула ее к выходу. Выбираясь, они слышали за спиной скрежет и шум.
Когда они выбрались, то не сразу обнаружили лошадь — напуганное животное успело ускакать далеко от Академии. Сами они тоже постарались отойти подальше.
— Это от нашего костра! — отдышавшись от пыли, сказала Элиза. — Стало жарко, и там что-то повело.
Они с трудом успокоили лошадь. Видимо, животное больше не хотело доверять тем, кто всегда приводил его в какие-то опасные места.
— Возле королевской Академии много сочной травы, — убеждала лошадь Элиза, старательно приманивая. И, повернувшись к Дэе, шепотом добавила: — Надеюсь, там совсем весна. Потому что в таком виде я там ни за что не появлюсь!
После спасения из пожара и ночевки в развалинах Академии белая шубка Элизы превратилась в серо-грязную. Платок выглядел не лучше.
Темная одежда Дэи тоже пострадала, но это не так бросалось в глаза. И все ее мысли сейчас были только о том, чтобы поступить в королевскую Академию.
Они взобрались на лошадь и отправились в путь. Теперь, в утреннем свете, хорошо было видно город вдалеке.
Когда они отъехали уже далеко, Дэя оглянулась. Ночью она не заметила, но теперь ясно увидела, что король не до конца разрушил Академию — над развалинами вздымалась аккуратная башенка, словно только что отстроенная.
Чем дальше они ехали, тем теплее становилось. Сначала Дэя думала, что это просто прошла непогода и пригревает утреннее солнце. Но снег под ногами лошади становился все мягче и, наконец, исчез вовсе.
Сначала показалась темная влажная земля, а вскоре и небольшая зеленая травка. Лошадка радостно заржала и побежала быстрее.
На улицах городка на них оглядывались. Но им не встретилось ни постоялого двора, ни гостиницы, где они могли бы привести себя в порядок. А вскоре вдали показалась королевская Академия.