– Сюда, – сказал Така, когда Саммер уже направилась было в сторону охраны. Она пошла за ним к частному лифту, и он быстро нажал на кнопку закрытия дверей, пока попутчиков не прибавилось. Затем остановил лифт между этажами, нажав на кнопку своего мобильного. Очень полезное маленькое устройство: что лифт вышел из строя, заметили бы только через час, а столько времени им и не нужно.
– Что ты вытворяешь? – возмутилась Саммер. Она отошла от него как можно дальше, хотя в условиях такого маленького пространства говорить о расстоянии просто смешно.
– Проверяю документы, – невозмутимо ответил Така.
– Где ты их достал?
– Секрет фирмы.
Он вытащил конверт от Эллы и открыл его. Достал два паспорта, американский и японский, проверил свой японский. Хитоши Комору, тридцать два года. В паспорте оказались также визитки из «Сантору Корпорейшн» – кто-то решил несмешно пошутить. «Сантору» принадлежала его дедушке, который считал внука позорным пятном на чести семьи.
Открыв американский паспорт, Така напрягся. Документ выписали для Сьюзен Элизабет Комору, его двадцатишестилетней жены, и на фото Саммер улыбалась. Мгновение он растерянно смотрел на снимок. Така ни разу не видел ее улыбки. Неудивительно – он особо не давал ей поводов для радости.
– Что-то не так?
Така отдал ей паспорт. Она пристально посмотрела на документ.
– Как они достали это фото? – наконец спросила Саммер.
– Не спрашивал. Это важно?
Она несколько секунд помолчала и спросила:
– Кто такая Сьюзен Комору?
– Моя жена.
Саммер выглядела так, словно получила удар в живот.
– Ты женат?
Странная реакция для женщины, которая его ненавидит.
– Я имею в виду, ты будешь изображать мою супругу. Я Хитоши Комору, а ты – моя американская жена.
Саммер продолжала таращиться на него, словно информация не укладывалась у нее в голове. Чтобы она не увидела его глаз, Така опять сосредоточился на документах, засовывая их обратно в конверт. Не то чтобы она могла что-либо прочитать в его глазах – в отношении него Саммер казалась напрочь лишённой проницательности.
Така хотел подойти к ней и заключить в объятья, прижать голову к своему плечу и сказать, что всё будет хорошо. Он хотел успокоить её, тогда как она всеми силами старалась показать, что ей этого не нужно.
Не надо было целовать её на острове! Это смешало ему все карты в момент, когда его решимость и так дрогнула. Можно было вытянуть из неё сведения другими, более неприятными путями, хотя потом его замучила бы совесть. Но Така и без того считал себя виноватым.
Особенно когда выяснилось, что он ни черта не притворялся.
Така снова нажал на кнопку нужного этажа, и лифт, дёрнувшись, поехал вверх.
Усадить Саммер в самолёт несложно, и, оказавшись в воздухе, он наконец сможет отдохнуть. Целых двенадцать часов ему не придётся думать о том, кто он такой и что ему делать. Целых двенадцать часов она точно будет в безопасности. Целых двенадцать часов он сможет поспать.
Первый класс на самолётах этой авиакомпании заслуживал своего названия. Текущая рекой выпивка, раскладывающиеся сидения, массаж прямо в полёте. Така усадил Саммер в кресло, вручил ей стакан скотча и стоял над душой, пока она не выпила всё до капли. Подлил еще, и Саммер, скривившись, заглотила и вторую порцию. Он не хотел подмешивать ей снотворное в такой толпе, хотя стюардессы особо и не следили за тем, чем занимаются пассажиры.
Кроме того, когда они летели в Бейнбридж, он неправильно рассчитал дозировку, и потому пришлось держать её в объятиях долгие часы, пока она не очнулась. Долгие часы самолёт качался на воде, а он прижимал Саммер к себе и думал – что всегда было опасно. Така не хотел снова так рисковать. Когда они приземлятся в Нарите, нужно сразу же отправляться в путь. В Японии у Сиросамы больше последователей, чем где бы то ни было, и все они станут искать беглецов.
Нет, он просто хотел, чтобы при перелёте через Тихий океан Саммер вела себя тише воды, ниже травы. И, может быть, тогда он тоже позволит себе поспать.
Саммер пыталась сохранять спокойствие, но Така видел, что даже после двухсот граммов скотча на неё начинает накатывать паника.
Странно – за последние несколько дней она много раз смотрела в лицо смерти, так что полёт в безопасном самолёте в хорошую погоду должен был быть меньшей из её забот. Но он уже понял, что Саммер нельзя назвать очень логичной женщиной.
Её мир разбился вдребезги, а сам он овладел её душой и телом. Но Така видел выражение её глаз, когда уходил от неё.
Сумасшедшая!
Она запуталась и перестала понимать, где хорошие парни, а где плохие. Неудивительно. Иногда Така сам сомневался, что между добром и злом есть какая-то разница. Может, он и сохранил ей жизнь, но хуже знакомства с ним с Саммер никогда и ничего не случалось. И ему оставалось лишь идти вперёд, не колеблясь и помня о главной цели – успешно выполнить задание. Он должен сделать все, чтобы она выжила – это решение он принимал скрепя сердце.
