— Я же говорил — не думай, — повторил Така. Он не снизил скорость даже на чуть-чуть, и они по-прежнему мчались где-то сто тридцать километров в час. Верная смерть.
— Я просто захотела кофе.
— Тебе не нравится кофе.
— Почему это? То, что утром я пью содовую, не значит…
— У тебя дома нет кофе.
— Откуда тебе знать, что есть у меня дома, а чего нет?
— Хочешь пари? Я знаю всё, в том числе то, где ты припрятала порнуху.
— У меня нет порнухи…
— Ладно, тогда эротику, раз уж ты такая брезгливая. Тебя привлекает научно-фантастический секс — межпланетный и очень нестандартный. Скажи, то, что делал я, было лучше? Я для тебя достаточно пришелец?
— Думаю, говорить, как сильно я тебя ненавижу, — пустая трата времени, — с трудом выдавила Саммер.
— По крайней мере, ты честна. — Така отпустил её руки, и Саммер отодвинулась, потирая запястья.
Он взглянул на неё:
— А если ты хочешь меня отвлечь, то вот тебе метод получше. Можешь сделать мне минет и посмотреть, вынудит ли меня это сбавить скорость настолько, чтобы ты выпрыгнула.
— Какой же ты ублюдок, — сказала Саммер. От одной этой мысли ей стало плохо. Почему? Да потому что почувствовала отклик на его слова у себя между ног. Потому что захотела наклониться и посмотреть, что именно Така станет делать, если она воплотит его предложение. Воплотит не ради его реакции, а удовлетворяя собственное желание.
Домов становилось всё меньше, расстояние между ними всё больше, и обширная равнинная местность казалась заброшенной. Если ей каким-то образом удастся ускользнуть от него, то некуда будет идти, негде спрятаться. Зачем он везёт её в эту глушь?
Глупый вопрос. Теперь их с сестрой можно пустить в расход. Така везёт её куда-то, где сможет убить, где никто не услышит её криков, где легко избавиться от тела…
— Перестань.
От испуга Саммер даже посмотрела на него. Така же не сводил глаз с почти пустой дороги.
— Что?
— Хватит думать о смерти. Мне больше нравилось, когда ты думала о сексе.
Саммер не стала спрашивать, откуда он знает её мысли. Она долго и упорно работала над умением скрывать чувства: слишком опасно показывать ранимость, когда у тебя мать вроде Лианны. Но у Таки, казалось, была способность видеть её насквозь. И способность эта появилась у него даже прежде, чем он познал её тело.
— Почему твои симпатии и антипатии должны иметь для меня хоть какое-то значение? И не нужно говорить, что ты — единственный, кто стоит между мной и Сиросамой. Сейчас я приветствовала бы его с распростёртыми объятьями.
— Не сомневаюсь. Но это стало бы ошибкой.
— Ах, я забыла! Ты же намного добрее его.
— Доброта тут ни при чём.
— Я заметила.
Така почти незаметно сбросил скорость и свернул на грунтовую дорогу. «Я труп», — подумала Саммер. Если она выпрыгнет из машины, то умрёт, избавив его от необходимости убивать её самому. Но она не особо хотела упрощать ему задачу, и если Така сможет, глядя в глаза, выдавить из неё жизнь, то Саммер вернётся из мира ушедших, чтобы преследовать его.
— И как ты планируешь это сделать?
— Сделать что? — Така почти не обращал на неё внимания, сосредоточившись на пустынном пейзаже.
— Убить меня. Я никогда не видела, как ты убиваешь, только была свидетельницей последствий. Задушишь меня? Сломаешь шею? Заколешь?
Смотреть на него, чтобы оценить реакцию, было ошибкой. Их взгляды встретились, и слабая улыбка появилась на губах Таки. Красивых губах. По которым хотелось ударить палкой потолще!
— Наверное, порежу на мелкие кусочки, сварю и съем.
— Очень смешно. Так ты не собираешься меня убивать?
Така отвёл глаза.
— Если это будет в моей власти, то нет. Но только если не станешь сильно мне надоедать.
— Раз ты везёшь меня непонятно куда не чтобы убить, то зачем мы здесь?
— На что тебе глаза, Саммер?
Ей не нравилось, когда Така называл её по имени, но ответ «для тебя я доктор Хоторн» будет словно взят из комедии братьев Марксов[1]. Така притормозил, и Саммер, оглядевшись, поняла, что представляло собой огромное и пустое поле. Аэродром. За обветшалой металлической постройкой было несколько маленьких самолётов.
— Я в самолёт не сяду, — сдавленно предупредила Саммер.
— Боишься летать?
Она боялась, но не собиралась признаваться.
— Я не оставлю сестру. Никуда не полечу, пока не буду уверена, что она в безопасности.
— Ты будешь делать, что я скажу. — Он подъехал к лачуге и заглушил двигатель.
— Сначала тебе придётся меня убить.
Така вздохнул, и на долю секунды Саммер поверила, что он так и сделает.
— О твоей сестре позаботятся, — наконец сказал он.
— Кто? Сиросама? Я так не думаю.
— Её вытащит мой коллега. Тебе не нужно беспокоиться.
— Коллега? Один из якудза с лёгкостью проникнет туда и заберёт её?
— Ты забываешь, что «Братство торжества истины» начало деятельность в Японии и почти треть его членов во всём мире — японцы. У них не возникнет сложностей слиться с братьями.
— Пока не видно их татуировок.
— Достаточно большая часть братьев — преступники из разных стран. Японским бандитом их не удивишь. А сейчас перестань со мной спорить. Ты ещё жива, твоя сестра тоже. С ней всё будет в порядке.
