— Вниз! — воскликнул Такаши и стащил Саммер с кровати на пол, закрыв её своим телом, когда окно с частым переплётом разлетелось на кусочки, и что-то с грохотом влетело в комнату. Она вдохнула жгучий и едкий дым, лёгкие наполнились огнём. Услышала шёпот: «Выбирайся отсюда!», после чего Така вскочил и бросился куда-то в сторону.
Саммер попыталась сесть, но непрекращающийся кашель мешал ей; дым был таким густым, что она видела начавшуюся схватку как в театре теней. Така перемещался между противниками в беззвучном танце смерти. Схватившись рукой за кровать, Саммер хотела подняться, но ноги её не держали, и она вновь упала на пол. Окутанная дымом, медленно поползла к двери. В ушах стоял непонятный звон.
Вдруг её схватили чьи-то грубые руки. И хотя глаза её сильно слезились из-за дыма, Саммер узнала одного из братьев, пусть тот и был одет в непривычную чёрную одежду — точь-в-точь ненормальный ниндзя. Он был очень силён и делал ей больно, но она не могла бороться. Могла лишь позволить ему тащить себя, пока внезапно лицо фанатика не стало каким-то пустым, невыразительным, и он, застыв, её не отпустил. Потом он рухнул на пол, и Така отпихнул тело в сторону.
Саммер хотелось зареветь, завыть, закричать, бежать прочь от огня и смерти, но вместо этого она просто позволила Таке взять себя за руку и вытащить из дымящейся комнаты на улицу, в дождливую ночь.
Машина стояла на прежнем месте; рядом с ней в грязи лежали двое мужчин. Они не выглядели так, будто погибли в драке, но явно были мертвы. Така направил телефон на машину, и в той зажёгся свет.
Оттолкнув тело одного из мужчин, Така усадил Саммер на пассажирское сидение, захлопнул дверь и сел за руль. Из её любимого дома валил дым, зато их больше никто не преследовал. Машина сорвалась с места, и Саммер услышала тошнотворный звук: они переехали одно из тел. Напоследок Така обернулся и направил телефон на дом, который через секунду с оглушающим грохотом взорвался. Они же понеслись по длинной, изрытой колеями дороге.
Они ехали по дороге, а навстречу им спешили полиция и пожарные, разрывались сирены, сверкали мигалки, но никто не обращал внимания на тёмную машину, мчащуюся в противоположном направлении. В какой-то момент Саммер всё-таки обернулась. Языки пламени поднимались высоко в небо, забирая с собой её детство.
— Сколько человек ты убил за сегодня? — монотонно спросила она.
— Троих в доме. Двое погибли из-за системы безопасности, установленной в машине, — она бьёт током любого, кто притронется к автомобилю.
— Как-то крутовато для противоугонной системы, нет?
Така посмотрел на Саммер, явно удивлённый спокойным тоном её голоса. Он понял, что она ничего не чувствует, абсолютно ничего. Лишь благословенное оцепенение. В один миг она почти испытала оргазм от того, что просто тёрлась об него, полностью одетого, а в следующий столкнулась с огнём, дымом, смертью и… в итоге оцепенение.
— Может быть, — ответил он и сосредоточился на дороге.
— Ты забрал урну и другие вещи? Или оставил их в доме?
— Они у меня.
— Отлично, — отозвалась Саммер. — Не хотелось бы, чтобы мы прошли через всё это зазря. Так почему ты взял меня с собой? Почему опять спас? Оставил бы в доме, я бы взорвалась вместе со всем остальным. И не подкопаться.
Така нахмурился:
— Не хотел причинять тебе боль.
Саммер засмеялась. Почему-то не смогла себя сдержать. Бредовость его ответа была столь прекрасной, что только и оставалось смеяться. Второй вариант — заплакать, но она же не плачет.
— Прекрати! — рявкнул Така.
Невозможно. Разве он сам не понимает, какую глупость только что ляпнул? Вне зависимости от её поступков смерть преследует её, как голодный стервятник, и любая отсрочка — просто обман, короткая передышка на этом неизбежном пути боли и мрака. Так что только и остаётся хохотать над этой нелепой…
Лишая дыхания, останавливая сердце, её пронзила сильнейшая боль. Саммер замолчала. Така положил руку обратно на руль, и она уставилась на него, зная, что её лицо покинули все краски.
— Так-то лучше, — невозмутимо заметил он. — Всё и так плохо, я не хочу, чтобы ты ещё и рехнулась.
Она не сразу смогла вдохнуть и заговорить.
— Рехнулась? — повторила она. — Я потеряла всё: работу, машину, лучшего друга, наследие Ханы и даже любимый дом. И, по всей видимости, вскоре лишусь сестры и жизни. Думаю, нет ничего удивительного в небольшой истерике.
— Я могу сделать тебе гораздо больнее, — предупредил Така. — Не хочу, но сделаю. Мне нужно сосредоточиться, а твои психи только мешают.
— Или убей меня, или отпусти. И не надо говорить, что в твои планы не входило меня убивать. Я слепа и глуха, но не настолько же.
— Нет.
— Что «нет»? — рявкнула Саммер.
— Не буду ничего такого говорить. Мне дали приказ тебя убить. Но я не стану этого делать. И не отпущу. — В его голосе слышалась странная, почти покорная нотка. Это было непривычно — обычно он не показывал эмоций.
Саммер похолодела.
— Тогда что же ты со мной сделаешь?
— Чёрт его знает, — ответил Така и включил радио, чтобы избежать дальнейших расспросов.
