Оставляя за собой длинный хвост из белой пены, катер «Барракуда» стремительно рассекал изумрудные воды Карибского моря. Мэри стояла на палубе и наслаждалась ветром, бьющим в лицо. Как ей всего этого не хватало в душной чикагской квартире!
Джек приблизился к ней и громко, стараясь перекричать шум мотора, спросил:
– Кейф, правда?
Она молча кивнула со счастливым видом.
– Вот-вот прибудем на место. Хосе говорит, что осталось несколько миль.
– Он не объяснил, что имел в виду под словами «неизвестный парусник»? Что это – галеон, фрегат? Испанский, английский, французский?
Джек пожал плечами:
– Я его спрашивал, но он сам теряется в догадках. Корабля такой конструкции он раньше не видел. Да и название написано на неизвестном языке.
– Неизвестном? Ты же говорил, что он – полиглот.
– В том-то и дело. Хосе свободно владеет английским, французским, испанским, португальским и черт знает каким еще. Но он утверждает, что эта надпись не имеет с ними даже приблизительного сходства. Буквы другие.
– Иероглифы? Русские или греческие буквы?
– Ни то, ни другое, ни третье. По его словам это сильно смахивает на… руны.
Мэри округлила глаза от изумления:
– Не может быть! Корабль… визитеров?
– Возможно там, на дне – дверь в другой мир. Я бы этому не удивился.
– С ума сойти! Это же жутко интересно! Надо его подробно рассмотреть!
– Сейчас у тебя будет такая возможность. Кажется, прибыли.
И действительно, катер замедлил ход, а затем и вовсе остановился. Заглушив мотор, Хосе Веласкес подошел к ним.
– Все, мы на месте. Всем троим одновременно лучше не погружаться. Кто-то один должен остаться в катере – для подстраховки. Первым погружаюсь я и кто-то из вас. Кто со мной?
Взглянув в умоляющие глаза подруги, Джек улыбнулся:
– Давай, детка, вперед! А то, боюсь, ты не доживешь до нашего возвращения.
За это он тут же был вознагражден жарким объятием и поцелуем.Чувство пьянящего восторга с легким привкусом страха охватывало Мэри каждый раз, когда волны смыкались над ее головой. Возможно, в этом была одна из основных причин того, что она увлеклась подводным плаванием.
Хосе Веласкес уверенно плыл впереди. Когда они завернули за подводную скалу, их взглядам открылось судно, очертаниями напоминавшее галеру, но без каких-либо признаков весел. В борту корабля зияла громадная пробоина. Веласкес рукой указал женщине на корму. Приблизившись, она разглядела странную надпись. Знаки действительно были похожи на руны и, кажется, были золотыми. Впрочем, задерживаться у надписи Мэри не стала: какой смысл, ведь эти знаки ей все равно не понять. Ее с необычайной силой притягивала пробоина, – внутренности судна казались вместилищем множества тайн и сокровищ.
Она поплыла к пролому, проигнорировав предостерегающий жест Веласкеса, но тут судьба сама напомнила ей об осторожности: навстречу женщине из темноты трюма метнулась громадная мурена. Мэри едва успела убраться с ее пути. Хищница в общем-то не собиралась нападать, просто появление людей потревожило ее. Поймав насмешливый взгляд Веласкеса, Мэри картинным жестом предложила ему двигаться первым, что он и не замедлил сделать.
