Я закатала рукава голубого ситцевого платья и провела рукой по волосам. В зеркале на меня смотрела молодая колхозница. Щеки округлились и порозовели, в глазах появился блеск.
Антон велел спускаться через пять минут. Спорить с ним не хотелось. Я вообще не представляла, как с ним теперь себя вести. Он знал, что я не нарочно, я знала, что я не нарочно. Но Ване, лежащему на раскладушке, от этого было не легче.
Прихватив блокнот и потрепав за ухом Сметану, я спустилась на улицу. Солнце резануло глаза, плечи обнял пыльный душный воздух. Минивэн ждал у подъезда. Я неуклюже забралась в кабину. Даже будь у меня голос, я понятия не имела, что сказать. “Извини”? “Я не хотела“?
Я чуть не угробила его брата.
– Пристегнись.
Антон поправил зеркало заднего вида и завел мотор. Минивэн с пыхтением тронулся с места. Минут двадцать мы ехали в абсолютной тишине. Антон сосредоточенно смотрел на дорогу, сжимая руль двумя руками. На светофоре он резко затормозил, и сзади засигналила машина.
– За собой последи! – рявкнул Антон.
Я невольно вжалась в сидение. Не то, чтобы мы были давно знакомы, но я его таким еще не видела. Костяшки пальцев на руле побелели, поза была напряженная, глаза колючие, будто он готовился к драке. Я видела, как под полами куртки мелькнула кобура. Этот несдержанный злобный Антон пугал меня до чертиков.
“
Я встрепенулась. Лестер!
“Просто скажи, где ты!”
“Ну нет, так неинтересно”.
Я завертела головой. За окном поля постепенно сменялись многоэтажками. Сначала они, как грибы, торчали посреди зеленых массивов, потом замелькали чаще, и я поняла, что мы въехали в город.
– Что? – Антон подозрительно скосил на меня глаза. – Что-то увидела?
Я покачала головой.
– Тогда что?
Впереди замаячили многоэтажки сине-лилового оттенка. Цвет был таким несуразным, что я сразу его узнала. Все совпадало: с одной стороны три лиловых дома, с другой – заправка с ярко-зеленой крышей, больше похожая на деревенский домик. Мы ехали по дороге от дачи к моему дому.
Ну конечно. Лестер же знаком с моей мамой. Ему даже не пришлось бы использовать волшебство, чтобы она его впустила.
Забыв про блокнот, я искала, где написать, что нам срочно нужно сворачивать.
– Только не на стекле, – предупредил Антон, направляя минивэн к обочине.
Меня снова бросило вперед, и утренний кофе подкатил к горлу.
– Так что там? – заглушив мотор, Антон наблюдал за мной в зеркало заднего вида, не поворачивая головы. Взгляд у него был холодный и далекий, как в первый день нашего знакомства. – Напиши.
Я достала блокнот с привязанным карандашом. Вместо “Прости меня”, крутившегося на языке, нацарапала: «Я жила недалеко. Мне очень нужно домой. Это быстро».
Антон задумчиво разглядывал буквы.
– Там живут твои родители?
Я закивала. Любимые родители. И один тип, который может помочь.
Антон вытянул руки на руле и нахмурился. На переносице залегла глубокая складка.
– И давно вы не виделись?
Я снова кивнула.
– Надо повидаться с мамой, – сурово проговорил он, будто обращаясь сам к себе. – Но времени у тебя будет максимум пятнадцать минут.
Хватит, чтобы вытрясти из Лестера правду.
– Добро, – Антон завел мотор. – Как до города, я знаю. Дальше на Варшавку?
