Я уставилась в стол. Какие ленты? Узнай она, что было три года назад… А, ладно. Пусть смотрит. Я накрыла блюдо раскрытой ладонью и зажмурилась.
Под веками замелькали картинки: мощная фигура Эдгара в рубахе с закатанными рукавами – в полумраке я едва могу различить его лицо. Он дергает меня к себе, одновременно Костя пытается оттащить меня в другую сторону. Они ругаются. Удар, и вот уже Костя летит с лестницы в непроглядную черноту, а Эдгар спускается за ним. Блеснувший в темноте нож, снова короткий удар. Мой крик и страшное понимание – Кости больше нет. Пустота. Душные, крепкие объятия – Эдгар пытается меня успокоить. Холодная ярость и чей-то решительный голос: «Тебя больше нет. Нас никогда не было и не будет». Мой голос.
Дарина отложила ленту.
– Ты как будто умерла тогда, – пораженно вымолвила она.
Я залпом допила чай, закрыв чашкой поллица.
“Большое спасибо”, – произнесла я одними губами и поставила чашку на стол.
У Сметаны нет времени. А у меня нет сил обсуждать это.
Дарина встала и, порывшись в той же корзине, откуда достала волшебное блюдо, выудила крутобокую бутылочку высотой не больше мизинца.
– Возьми. Это поможет. И передавай Тёмке привет.
Я запоздало подумала, что надо спросить, кто он ей, но так действительно можно было проговорить бесконечно.
***
Когда деревянная дверь закрылась за моей спиной, никакой вывески “Метро” и лавки я не обнаружила – вокруг высились только редко посаженные деревья. Но это был не лес, а парк, и я даже знала, какой.
Солнце висело низко, собираясь вскоре скрыться совсем. К Фросе я сегодня уже явно не успевала. Я шагала по дорожке туда, где по моим воспоминаниям должно быть метро, а значит, и парковка такси, и поминутно проверяла сохранность бутылочки в кармане. Надо сообщить Антону, что у меня есть живая вода.
Я достала телефон. Еще один пропущенный от мамы. Я быстро написала «буду к ужину, извини, не могу говорить» и открыла переписку с Тёмой. «Дарина передала тебе привет. Спасибо за помощь. Ты знаешь номер Антона?».
Ответ пришел мгновенно:
«Не за что :) Как прошло?» и ниже «Номер сейчас пришлю».
Быстро он печатает.
“Хорошо”. Подумав, я добавила смайлик. Никогда не умела толком ими пользоваться.
Тёма прислал номер.
«Спасибо», – настрочила я.
И задумалась. С чего начать смску человеку, который выгнал тебя из дома?
«У меня есть вода, чтобы оживить Сметану».
Палец завис над кнопкой «отправить». Спросить, как его рука? Как Ваня?
Хватит для начала и этого.
Я отправила смску и огляделась. За деревьями виднелась арка. Если это действительно тот парк, о котором я думаю, до мамы мне ехать минут пятнадцать. Впереди маячил торговый центр, похожий на здоровенную коробку из красной и желтой плитки.
Пиликнул телефон.
«Ты занята завтра?» – высветилось на экране.
И тут же позвонила мама. Надо уже сказать ей, что я периодически теряю голос. А еще не сплю из-за кошмаров, больше не захожу в метро и по малейшему поводу у меня начинают дрожать руки, как у немощной бабульки.
Я дождалась, пока телефон отзвонит и, с трудом попадая по буквам, набрала ответ: «Напиши, пожалуйста, если что-то срочное. Не могу говорить».
Мама снова позвонила, я снова не взяла, а сама уже почти вплотную подошла к торговому центру. Наконец она прислала смс-ку: «Будешь ужинать? Я пожарю картошку».
Черт. Я же так и не поела. Будто в подтверждение живот отозвался болью.
Я написала “Да, спасибо”, проверила – Антон не прочитал сообщение. Задумчиво пролистала переписку с Тёмой и, чувствуя, как сердце проваливается в желудок, набрала:
“Я завтра поеду к Фросе. Потом свободна”.
Нащупала в кармане оставшиеся купюры и шагнула к разъезжающимся стеклянным дверям торгового центра.
Антон
С остальными из списка Леши было глухо. Один парень жил в Подмосковье и учился на режиссера, другой на геолога. Очкарик вообще писал диссертацию по физике. Зацепиться было не за что.
Я в сотый раз пролистал фотки на страничке Веры. Нафига постить бурьян и лестницу? А ну, найдется по ним местоположение?.. Загрузил фото в программу – координаты вышли сразу.
Я глотнул кофе. От него уже горчило во рту, но ничего другого в меня не лезло. Эффект от вчерашнего прихода выветрился почти весь, мне снова было больно, и крепко. Сердце как будто крутили в мясорубке.
Вечером, если так продолжится, опять придется курнуть. Или ехать к Вере. Рассказать все, как есть. Просить. А ну как откажет?
Так, об этом потом. Сейчас, пока есть силы, надо работать.
Я проверил Ваньку и поехал.
По координатам гугл отправил меня к запущенной деревне. В основном дачи, жилых домов не видно. Небось где-то здесь дача родителей Веры, там она свой бурьян и фоткала. Но нет – я проехал уже всю деревню, а навигатор все показывал “дальше”. Туда, куда он вел, минивэн не проедет. Насколько хватало взгляда, простиралась крапива с человеческий рост да виднелось быстро темнеющее небо.
