— Отправь ее в Турцию. К Рустаму.
— Какой Рустам, на хуй?! — злобно тряхнул головой Дато. — В морг, бля. В Турцию!
— Брат, не делай.
— Иди на хуй. Моя баба.
— Баба твоя. А дело наше.
Наташа подвывала и стучала в дверь.
— Спишу, на хуй. — Дато упрямо тряс головой. — Пизда позорная!
— Не делай, Дато.
— Отвали!
— Не делай, брат.
— Отлезь, Гасан, не дразни, на хуй!
— Не делай! Всех завалишь, баран! — Гасан вцепился в Дато.
— Куда ты… убери лапы… — боролся Дато.
— Баран…
— Лапы., убери… козел…
Они боролись у большого белого холодильника.
— Я беременна! — донеслось из морозилки. Борьба прекратилась.
Дато отпихнул Гасана. Открыл дверцу:
— Чего?
Наташа сидела согнувшись.
— Ты чего сказала?
— Я беременна, — тихо произнесла она.
— От кого? — буркнул Дато.
— От тебя.
Дато тупо посмотрел на нее. На ее голые колени. Потом на пальцы ног с темно-синим педикюром. Возле ее ноги лежал заиндевевший пельмень.
Дато уставился на пельмень.
Наташа вывалилась из морозилки на пол. Поползла по мрамору.
— Когда… сколько? — произнес Дато.
— Второй месяц… — Она выползла из кухни. Вползла в ванную.
Дато устало потер переносицу. Гасан хлопнул его по плечу:
— Ну вот, брат, а ты заморозить хотел!
Зашарпанная ванная комната, голубая, местами отколовшаяся плитка, ржавые потеки в ванне и раковине, тусклый свет старой лампочки, замоченное в тазу грязное белье.
Лапин и Илона лежали голые в переполненной ванне. Илона сидела на Лапине и курила. Его член был у нее во влагалище. Она медленно двигалась. Лапин в полузабытьи закрывал и открывал глаза.
— А главное… он это… ничего не понимает в мастерстве… в актерском мастерстве… — быстро бормотала Илона сухими губами. — Кеану Ривз тоже классный, я от него прусь, потому что он может сыграть любовь по-честному, а тот вроде такой крутой… весь в шоколаде… а я вот вообще… ну вот не верю ему… вот ни на грош… а на хер я деньги плачу, если я актеру не верю, если веры нет… ой, какие яйца у тебя твердые!
Она резко задвигалась. Вода выплеснулась через край ванны.
Облупленная дверь открылась. Вошел голый Комар. Член его торчал.
— Давайте махнемся, крутые вокеры!
— Давай. — Илона полезла из ванны.
— Ой, бля, а воды налили… — Комар посмотрел на пол. — Соседи опять припрутся…
— У вас приблизительно одинаковые. — Илона взяла Комара за член.
— Размер имеет значение? — хрипло усмехнулся он.
— Еще бы.
— Тогда пошли.
— А вмазать?
— Кончу — и вмажемся.
Они вышли. Лапин вынул из воды руку. Посмотрел на свои ногти. Они были голубые. Как плитка.
Вошла голая Вика.
— Чего, в воде прямо?
Лапин открыл глаза. Вика полезла к нему. Взяла его член, вставила себе во влагалище.
— Холодно… — разлепил губы Лапин.
— Давай эту выпустим, а новую нальем, — стала двигаться Вика.
— Давай…
Она дотянулась до пробки. Дернула за цепочку. Вода стала утекать.
— У меня парень был, тоже наркоша, он любил яйца в эту дыру засовывать, когда вода стекала, ну, это он когда еще мальчиком был.
— Как?
— Н у, мы рассказывали, кто как дрочил в детстве… я… это… ой, классный член у тебя… я… любила на угол стола сесть и ноги так вот крест-накрест… а он прямо садился в ванну на корточки, воду наливал, пробку вынимал и яйца засовывал. А сам дрочил. И думал про коммунизм.
— Зачем?
— Ну, это не про сам коммунизм, сам коммунизм на хуй ни кому не нужен… не горячо? — Она пустила горячую воду.
— Нормально.
— А там, в том коммунизме были общие жены… и он… ой, ой, ой… он… это… ой, ой, ой… это… ой, ой, ой…
— Ебал их всех? — Лапин взял Вику за грудь.
— Ой, ой, ой… — морщилась она. — Ой, я кончаю… о-о-о-о-о…
— А я чего-то это… не могу кончить никак…
— Ой… ой… — перестала двигаться она. — Сейчас Кома нас вмажет — и кончишь.
— Я сейчас хочу, — двигался Лапин.
— Хочешь — вставь мне в жопу. Кома тоже, когда кончить не может, мне в жопу вставит — и сразу потекло. Хочешь?
— Не знаю… никогда в жизни не пробовал… там же говно.
— Мудило, какое там говно! Ну, будешь или нет?
— Тогда давай я тебе подрочу.
— Ты?
— Я классно дрочу. Давай, повернись на бок… а я сзади лягу. Горячо уже.
Она закрыла кран. Вставила пробку.
Лапин повернулся на бок. Вика легла сзади. Взяла правой рукой его за член. Левую просунула между ног. Сжала его яйца:
— Во как напряглись… бедный.
Она стала мастурбировать ему член.
Лапин прикрыл глаза. И провалился в сон.
