Она уже видела эти плотные шерстяные варежки, они лежали там же, где и жилетка для Уилла. Ивэнлин отыскала их и натянула на озябшие руки, помахала ими, похлопала себя по ребрам и под мышками, чтобы разогнать кровь. Через несколько минут таких упражнений она почувствовала легкое покалывание в пальцах: чувствительность возвращалась. Она снова зашагала по дороге.
Пони остановился вместе с ней, а теперь, смиренно понурившись, двинулся по ее следам.
Девушка досчитала до четырехсот и начала сначала.
Их привели в просторные покои. Холт огляделся по сторонам.
– Ну что ж. Местечко так себе, но все лучше, чем ничего, – произнес он, немного покривив душой.
Они находились наверху центральной башни замка Монсомбр, в которой размещались покои Депарнье. Здесь же устраивали «гостей», с сарказмом добавил хозяин замка. Комната была просторной и роскошно обставленной: массивные стол и стулья для торжественной трапезы, удобные деревянные кресла по бокам от камина. Двери в разных концах комнаты вели в спальни, которые были поменьше. Имелась даже небольшая умывальня с оловянной ванной и раковиной. Пара гобеленов сносной работы украшала каменные стены, пол был покрыт истертым ковром. Из маленького окна открывался вид на извилистую тропу, которая вела от замка к лесистым землям у подножия горы. Стекла в окне не было, его заменяли ставни с внутренней стороны, защищавшие от ветра и непогоды. Тут же был и небольшой балкон.
И все бы ничего, но впечатление портила входная дверь: на ней с внутренней стороны не было ручки. Да, это была вполне комфортная, но все же тюрьма.
Хорас с облегчением уронил поклажу на пол и опустился в кресло у огня. По помещению гулял сильный сквозняк, хотя был еще день; ночью, подумал юноша, станет совсем холодно. Но что поделать, все замки таковы, этот был не лучше и не хуже прочих.
– Холт, – заговорил Хорас, – почему Абеляр и Тягай не предупредили нас о засаде? Разве они не обучены чувствовать такие штуки?
Холт медленно кивнул:
– Мне это тоже приходило в голову. Похоже, дело тут в караване твоих трофейных коней.
Юноша посмотрел на него с непониманием, и рейнджер пояснил:
– С нами было полдюжины боевых коней, нагруженных снаряжением, которое звенело и бренчало, как телега лудильщика. Мне кажется, что весь этот шум заглушил любые звуки, которые могли издавать люди Депарнье.
Хорас нахмурился. Об этом он не подумал.
– Но разве они не могли их почуять? – продолжал настаивать юноша.
– Если бы ветер дул в нужную сторону, могли бы. Но, если ты помнишь, он дул в противоположном от нас направлении. – Холт взглянул на Хораса, который, казалось, был разочарован тем, что кони не смогли справиться с такой простой задачей. – Иногда нам свойственно переоценивать возможности наших животных. – Губы Холта тронула тень улыбки, но Хорас ее не заметил.
Он снова спросил:
– Так что нам делать теперь?
Рейнджер пожал плечами. Он раскрыл свою суму и вынимал из нее несколько вещей: чистую рубашку, бритву, мыло.
– Подождем. Времени мы не теряем – пока что! В ближайший месяц горные дороги в Скандию будут засыпаны снегом. Поэтому давай пока насладимся уютом этого замка и посмотрим, что приготовил нам наш галантный галлиец.
Хорас стянул один сапог и с наслаждением пошевелил пальцами, радуясь ощущению свободы.
– И вот еще что, Холт. Как вы думаете, что на уме у этого Депарнье?
Холт помолчал, а потом покачал головой:
– Я не совсем уверен, но думаю, в ближайшие дни он должен раскрыть карты. Он смутно подозревает, что я рейнджер, – добавил он.
– У них что, тоже есть рейнджеры? – удивился Хорас.
Он-то всегда считал, что орден существует только в Аралуине.
– Нет, – ответил Холт. – Мы всегда стремились к тому, чтобы слава рейнджеров не распространялась за пределы нашей страны. Никогда не знаешь, когда придется с кем-нибудь воевать, – добавил он. – Но, разумеется, такое в тайне не сохранишь, поэтому есть вероятность, что он про нас где-нибудь слышал.
– А если и так? – уточнил Хорас. – Мне казалось, он и заинтересовался-то нами лишь потому, что хотел сразиться со мной. Ну, как вы и сказали.
– Возможно, поначалу дело было именно в этом, – согласился Холт. – Но теперь он что-то почуял и, похоже, пытается понять, как можно меня использовать.
– Использовать вас? – Хорас нахмурил лоб.
Холт лишь отмахнулся:
– Люди, подобные Депарнье, ко всем так относятся. Всегда высчитывают, как и из чего могут извлечь выгоду. Думают, что купить можно любого, лишь бы цена была подходящая. Не мог бы ты надеть свой сапог? – вдруг спросил он мягко. – Через окно поступает не так уж много свежего воздуха, а носочки твои, мягко говоря, не благоухают.
– Ой, простите! – воскликнул Хорас, натягивая сапог обратно.
Теперь, когда Холт обратил на это внимание, юноша заметил, что в комнате и впрямь попахивает.
– Разве рыцари в этой стране не дают обетов? – Он вернулся к разговору об их похитителе. – Рыцари клянутся помогать другим, не так ли? Помогать, а не использовать их!
