Крыльев, начавших тускнеть и съеживаться, покрываясь утолщающейся ледяной коркой. Пораженная, девочка даже не могла заставить себя закричать, броситься вперед, найти в себе силы оттолкнуть Яра от колдуньи… но странное, явно неестественное оцепенение охватило ее, позволяя лишь смотреть. Смотреть, как наставник, словно бы и не чувствуя боли от потери крыльев, поглаживает белый мех снежной шубки, пропускает сквозь пальцы скользкие жестковатые пряди черных с проседью волос, как прижимает к себе невесомую фигуру Зимерзлы… благодарение судьбе хоть за то, что Аврора не могла видеть его лица. Она была уверена, что не выдержала бы…
Поймав в ладонь прозрачный, как льдинка, камень, в глубине которого еще тлела искорка золотого сияния – все, что осталось от прекрасных крыльев – ведьма сама оттолкнула Яра.
– Пожалуйста, не уходи, – хрипло прошептал он, неловко пытаясь удержать Зимерзлу за тонкие руки. – еще хотя бы ненадолго!
– Без крыльев ты смертен, – буднично напомнила та. – и каждое мое прикосновение теперь укорачивает твою жизнь.
– Все равно! – мужчина шагнул к ведьме, явно желая снова заключить ее в объятья, но Аврора, наконец, сбросив оцепенение, подбежала к нему, обхватив за пояс, словно бы ее сил хватило бы для того, чтобы удержать.
– Нет, не все равно! – уткнувшись лицом в спину Яра, девочка в отчаянии прижалась к нему, комкая в ладонях рубашку. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… оставь ее, не уходи!
Она не видела сейчас хозяйку зимы, но чувствовала, как та в этот момент презрительно усмехается. А когда наставник, бормоча что-то успокаивающее, бережно высвободился из судорожных объятий, ведьмы в избе уже не было, и только стылый ветер из распахнувшихся ставен напоминал о ее визите.
– Как ты мог? Ты так просто оставил бы нас? – глотая слезы, не то в злобе, не то в отчаянии трясла головой девочка. – Как ты мог ей поверить? Неужели ты действительно думаешь, что она оставит людей в покое теперь, когда стала гораздо сильнее, когда ты больше уже не можешь нас защитить? Зачем ей держать слово?! И кто позаботится о нас, когда твоих крыльев больше нет?
– Как насчет тебя самой? – поймав ее заплаканное лицо в ладони, Яр заставил Аврору посмотреть ему в глаза. Сейчас наставник казался практически прежним, таким же, как она всю жизнь его знала. – Я же обещал, что научу тебя обращаться с магией, которой наполнен мир. Однажды волшебство, спящее до поры в твоем сердце, станет твоими собственными крыльями.
Комментарий к Интермедия 2
http://i076.radikal.ru/0911/51/10dc8e276d52.jpg
========== Часть вторая. Импы. ==========
Жизнь, если разобраться, состоит из мелких
радостей и таких же мелких гадостей.
Дмитрий Емец
За зеленоватыми стеклами царствовала зима и порхали снежинки, но растениям в оранжерее было трудно об этом догадаться. Растения вообще давно запутались, какое там за окном время года, поэтому цвели, плодоносили и сбрасывали золотистую листву едва ли не одновременно. Однако по ярко освещенной теплице повеяло прохладой, когда одна снежинка – правда, побольше других размером – каким-то образом прошла сквозь стекло и закружилась над пышными зарослями.
- Ах, какая красота! – воскликнуло похожее на маленькую девочку существо – если бы только существовали девочки сантиметров пятнадцати ростом, выглядящие при этом лет на восемь – с длинными серебристо-белыми волосами, придающими сходство со снежинкой или пухом чертополоха, и морозно-голубого, как ясное небо в январе, цвета кожей. – Просто потрясающе!
- По-моему, ты говорила, будто нам стоит поторопиться! – недовольно пробурчала еще одна такая же крошка: поплотнее “снежинки” с зеленой кожей, смешно торчащими рыжими косичками и зеленовато-черными птичьими крылышками за спиной.
- Отстань! Грозель, ты грубое примитивное существо…
- Не способное оценить что-либо по-настоящему прекрасное! – насмешливо подхватила Грозетта, далеко не в первый раз слышащая что-то подобное.
- Мир должен быть красивым – иначе зачем ему вообще быть?! Ладно. Я только возьму себе один цветок, и полетим дальше.
- Так бери!
- Я еще не решила, какой именно.
- Так!..
- Девочки, только не шумите, пожалуйста, – томно простонала, вклиниваясь между двумя первыми, еще одна появившаяся. Вернее, появились в оранжерее еще две малютки, довольно похожие между собой: обе глянцево-черные, с красными волосами, в красных платьях и с кожистыми нетопырьими крылышками. Только попросившая вести себя потише была такой же хрупкой, как “снежинка”, и куда больше напоминала летучую мышь из-за своих больших, словно у лисички фенька, ушей, а вторая – плотненькая, как и Грозель, была похожа на нестрашного мультяшного чертика с маленькими рожками на лбу, подчеркнутыми гладко прилизанными назад волосами.
- Снежана всегда всеми командует, разве это честно? – плеснула масла в огонь последняя. – Если призвавшая ее ведьма верховодит в своей компании, разве это дает ей самой право указывать, что кому делать?!
- Вот и я говорю – нет! – подхватила Грозетта. – У хозяек своя иерархия, нас она не касается!
