Когда отутюжили всю Долину, я бросил удовлетворённый взгляд на экран. По моим подсчётам мы уничтожили все дирижабли. Кроме того, который я засёк далеко от нас. Его-то я оставил на закуску.
— Ладно, по последней! И домой!
Алые стрелы вновь разорвали сумрак неба на куски, как вдруг я услышал позывные:
— Я — «Стриж», я — «Стриж». Вызываю «Скалу». Слышите меня?
— Слышу тебя «Стриж».
— Задание выполнено, командир. Возвращаюсь.
На меня будто обрушился ушат ледяной воды.
— Люк, осторожней! — закричал я. — К тебе летят наши…
Жуткий грохот заставил вздрогнуть, вжав голову в плечи.
— Люк! Люк, отзовись! Люк!
Гробовое молчание в эфире. Ребята тоже притихли. И так безмолвно и тихо мы вернулись на аэродром.
Стоило джету приземлиться, как я отстегнул ремни, выбрался из кабины на крыло. Спрыгнул, едва не переломав ноги, и бросился в ангар.Оседлал снегоход, и, взметая снежную пыль, понёсся по лесу, рассекая со свистом воздух. Колючий ветер бил в лицо, перед глазами муть.
Но джет, который воткнулся почти вертикально в землю, я смог увидеть издалека. Затормозив снегоход, я спрыгнул с седла и понёсся к месту катастрофы. И одна мысль билась в голове: только бы Люк успел катапультироваться. Только бы он успел!
Я увидел разбросанные обломки джета, пустую кабину, как они замерцали — исчезли, словно кто-то стер их ластиком.
Отозвалась система, выдав очередной экран:
Вы открылиновый летательный аппарат: «Космический орбитальный самолёт».
Характеристик система не выдала, зато открыла очередной кусок на карте, и я решил посмотреть, что там находится.
***
Я вызвал лифт и когда прозрачный цилиндр приостановился возле меня, сделал шаг внутрь. Кабина начала медленный спуск, по пути показывая все тайны подземного городка: жилые отсеки, оранжерею, комнаты отдыха, тренажёрный зал — туда я отправлюсь позднее. И вот, наконец, нужный уровень.
По всей длине коридора — узкое окно. За ним — просторный светлый зал с выкрашенными белой краской стенами. С балок, смонтированных на высоком потолке, свисали как щупальца огромного спрута «руки» роботов. А на стапелях просматривался изящный силуэт очередного джета «Скорпион», пока выглядевший голым и от того каким-то беззащитным — блестящие цилиндры турбин, опутанный проводами остов фюзеляжа, покрытые белой защитной краской крылья и хвостовое оперение. Поразительно ловко сновало многорукое чудовище, устанавливая узлы и детали.
На противоположном от окна голографическом экране высвечивались этапы сборки, где мерцающими зелёными линиями отмечались установленные узлы, жёлтым — которые монтировались сейчас, а тем, что мигали красным, ещё предстояло родиться в репликаторе. Время от времени беззвучно открывался люк в стене и появлялись очередные узлы.
В реальной жизни созданием и сборкой самолёта занимаются тысячи людей. А здесь —все детали воссоздавались на трёхмерном репликаторе и потом собирались роботами. Быстро и удобно.
В следующий отсек меня пустили, только проверив уровень секретности — ярко-оранжевый луч сканера скользнул по сетчатке глаза и механический женский голос произнёс: «Доступ разрешён. Добро пожаловать, майор Макнайт!»
Небольшой, ничем не примечательный зал. Желтоватый свет из встроенных в высокий потолок ламп мягко струился по стенам, отделанным гладкими грязно-серыми керамическими плитами. В центре — турбина двигателя, установленная на массивной платформе, облепленной датчиками. За панелью управления с допотопные мониторами за испытаниями наблюдали двое сотрудников в белых халатах, чем-то похожие со спины — оба маленькие, худощавые, темноволосые.
— Привет, Алан, — обернулся один из них, Серджио Тортора, смуглый парень, на угловатом небритом лице выделялись синие глаза и крошечные щегольскими усики. — Как дела на фронтах? Всех врагов победил?
Я кивнул.
— Прийти смотреть новый двигатель? — с сильным акцентом отозвался второй, азиат Канто Нива, скуластое широкое лице осветила довольная улыбка. — Красиво?
Из турбины вырвался, словно из огромного сварочного аппарата, ослепительный бело-голубой столб пламени, чтобы исчезнуть в «чёрной дыре» — квадратном отверстии в стене.
— Теперь этот движок будут ставить на орбитоплан?
— Верно, — Серджио покивал с глубокомысленным видом. — Только, когда он будет лететь, как самолёт. А для режима выхода в космос будут другие двигатели. Очень мощные.
— Здорово. Теперь можно слетать туда, где эта самая чёрная материя имеется. Посмотреть, что это такое? И как её можно вытолкнуть из нашей системы. Или наоборот подтолкнуть Землю в обратном направлении.
— Не чёрный, а тёмный, — поправил меня Канто. — Тёмный, потому что никто не может видеть. Состоять из чего не ясно,частицы не обнаружить. Зарегистрировать земными приборами нельзя.
— Ну, замечательно, — я присел на край стола рядом с Серджио. — А как же тогда вы решили, что она как-то подействовала на Землю? Придумают черти что.
