Совершенно необъяснимым образом на протяжении нескольких месяцев в разных уголках США один и тот же человек, неожиданно появляясь, спасает людей за считанные мгновения до неминуемой трагедии. Заинтересовавшаяся странными происшествиями начинающая журналистка нападает на след незнакомца. Она решает выяснить, что за могущественная сила помогает бывшему школьному учителю Джиму Айренхарту предотвращать преступления. То, с чем она сталкивается в ходе расследования, буквально ошеломляет ее...
Нику и Вики Пейдж, людям, которые умеют быть добрыми соседями и друзьями - стоит им только этого пожелать - и Дику и Пэт Кэрнал, одним из немногих в Голливуде, кому удается владеть собственной душой - и всегда принадлежать самим себе.
Благодаря вам моя жизнь стала странной, но зато интересной!
Мир реальный - лишь грезы,
Все в нем - сон, полуложь,
Радость, боль и угроза -
Все иначе, чем ждешь.
Жизнь без цели, без смысла
Не рождается в мир.
Мы находим ту искру,
Что зажег наш кумир...
Или черный рог Смерти
Нас взывает на пир.
Жизнь, лишенная цели,
Ослепляет, как дождь,
Мы блуждаем в потемках
В сердце холод и дрожь...
Или жаждою смерти
Обагряем свой нож.
Опасность неотвратимо приближалась. Он мог бы это почувствовать еще до происшествия в супермаркете. Во сне его преследовала стая гигантских черных птиц, которые кружились над ним с пронзительным клекотом и неистовым хлопаньем крыльев. Джим Айренхарт бежал по полю, падал и снова бежал, пытаясь спастись от кривых, острых, как скальпель, клювов. Он проснулся весь в поту и долго не мог отдышаться. Затем, чувствуя, что ему не хватает воздуха, шаркающей походкой вышел на балкон. Но к девяти тридцати термометр показывал двадцать восемь градусов. Ощущение удушья, с которым он проснулся, усилилось.
Джим принял холодный душ, побрился и немного пришел в себя.
В пустом холодильнике завалялся заплесневелый кусок пирога, цвет которого наводил на мысль о новом, особенно смертельном штамме ботулина, выведенном в лабораторных условиях. Приходилось выбирать: умереть с голоду или открыть дверь и шагнуть в раскаленное августовское пекло.
В знойной синеве калифорнийского неба не видно было ни одной птицы. В отличие от тех бестий, что гнались за ним в ночном кошмаре, все они попрятались в кронах деревьев, и из густой листвы изредка доносился их негромкий щебет. Собаки, поджимая лапы, трусили по тротуару. Никто из случайных прохожих не усомнился бы в том, что на раскаленном бетоне можно поджарить яичницу.
После легкого завтрака во дворике одного из кафе Лагуна-Бич Джим откинулся на спинку стула совершенно обессиленный. По лбу катились крупные капли пота. Один из редких дней на побережье, когда все безжизненно и с океана не дует даже самый слабый ветерок.
Долгожданное спасение от жары он обрел в ближайшем супермаркете. В зале работали кондиционеры, и струи холодного воздуха приятно освежали тело, продувая легкие брюки и тонкую майку.
Джим стоял в кондитерском отделе и разглядывал пачку миндального печенья и шоколадную плитку, решая, какая покупка будет меньшим преступлением против диеты. И в это время начался приступ. Это не был приступ в обычном понимании: никаких конвульсий, судорог, пота или странных звуков. Джим просто повернулся к стоявшей рядом покупательнице и сказал:
- Линия жизни.
Та отступила на шаг и окинула его настороженным взглядом.
- Простите, что вы сказали?
Симпатичная женщина лет тридцати в шортах и короткой блузке. Мужчины на таких заглядываются. Наверное, подумала, он пытается с ней познакомиться.
Хватит, приказал он себе, не бойся!
По телу пробежала дрожь. Кондиционер тут был ни при чем: внутри извивался скользкий, как угорь, холод.
Силы оставили его, ладонь разжалась, и пачка печенья шлепнулась на пол.
Ему было неловко, но он ничего не мог с собой поделать и повторил:
- Линия жизни.
- Извините.., я не понимаю, - ответила женщина.
Это случилось с ним уже в десятый раз, но он шепнул:
- Я.., сам не понимаю.
Она сжала в руках коробку с ванильными пирожными, точно собиралась швырнуть ее Джиму в лицо и пуститься бежать. Похоже, в голове у нее крутился один из газетных заголовков вроде:
"Кровавая трагедия в супермаркете". Но покупательница была доброй самаритянкой и, несмотря на испуг, решилась спросить:
- Вам плохо?
Должно быть, он стал совсем бледный, казалось, вся кровь отхлынула от лица. Ему захотелось успокоить женщину и он попробовал улыбнуться. Вышла гримаса.
- Я, пожалуй, пойду.
Оставив тележку с покупками, Джим неверной походкой пошел к выходу. После прохлады супермаркета жара на улице оглушила, от мгновенной разницы температур у него перехватило дыхание.
