— Ваше Высочество, это давняя традиция. Так принято. Я не знаю… Но ведь в этом нет ничего такого. Не стоит вкладывать в этот знак внимания слишком многого. Это не признание в любви, а символ скорее симпатии, — Ясмина покачала головой. — Конечно традиция родилась из желания родителей поскорее переженить детей. Потенциальная невеста выбирала из кавалеров будущего жениха, подарив ему цветок. Но сейчас к этому относятся куда проще.
— Ну значит… Я могу никому ничего не вручать, — пожала плечами Алита, подумав, что может ничего такого в этом и нет, но сплетен будет до следующего бала.
Наблюдая за тем, как отвар приобретает характерный оттенок, драконица размышляла об услышанном. Теперь у неё появилась ещё одна причина, по которой разговоры о бале вызывали уныние.
— Послушай, а ведь я так и не спросила. А кому ты хочешь вручить букет? — спросила принцесса.
— Герберту, — пряча улыбку, Ясмина уставилась на булькающую жидкость.
— Хм… Он уделял тебе какие-нибудь знаки внимания? — поинтересовалась Алита, вспомнив тот день, когда в Громовой замок за ней прилетели королевские гвардейцы. Взгляды, подмигивания, улыбки — столь настойчивое внимание отталкивало и даже пугало. Драконица обрадовалась, когда на следующий день по неизвестной ей причине Герберт потерял к ней интерес.
— Нет. Ну то есть. Один раз подмигнул. На этом всё. Но, Ваше Высочество, он такой красивый, у него такие изящные манеры. А глаза? Голубые, как весеннее небо. Для чёрного дракона это большая редкость. А ещё ямочки на щеках, — защебетала Ясмина и раскраснелась.
— Он нравится тебе, — подвела итог Алита.
— Да, а как Герберт может не нравится? Он у всех вызывает восхищение, разве нет? Даже леди Ада дружбу с ним водит, а ведь она принцесса, — печально проговорила Ясмина. — А что вы о нем думаете? Вы с ним ходили посмотреть водяные мельницы.
— Ага, ходила, — буркнула Алита. Она не знала, как объяснить, что не стоит равняться на Аду. Сестра водила дружбу со многими дворце. А вот насчет Герберта в голове всплыл эпизод с письмом и почтовым ящиком на той улице, где цвело множество кустов сирени. Это произошло в тот день, когда принцесса первый раз оказалась в городе. Гвардеец просил не рассказывать об этом, и драконица держала слово. — Знаешь, я о нем ничего не думаю. Я мало с ним знакома. Когда мы отправились к водяным мельницам, то практически не разговаривали.
— Ясно, — кивнула Ясмина. — Смотрите, отвар почти готов.
Лечебный настой удался на славу, и Малис пообещал в следующий раз придумать более сложное задание.
Дождь. Тяжелые капли барабанили по скатным крышам домов и вымощенным булыжником дорогам, по зеленой листве деревьев и пышных кустов. Когда дождь прерывался, меж зданий стелился плотный тягучий туман. День за днем. За двадцать лет, прожитых вдали от родного города, Кристофер позабыл насколько дождливыми бывают первые летние недели в Вирентисе. Чуть ли не круглосуточное ритмичное постукивание природной стихии уже поднадоело. Впрочем, как и каждодневное посещение Администрариума, где его ждала неприятная рутина:
Во-первых, Норман, с его бесконечными попытками угодить королевскому посланнику во всём, постоянно интересуясь о пожеланиях и предпочтениях Кристофера. Но эта услужливость имела под собой вполне корыстное начало — генерал спрашивал совета по каждому поводу, потому что боялся допустить промах, как в случае с Западным трактом. А в случае очередного промаха мечтал разделить ответственности за него с Кристофером.
Во-вторых, Городской совет, который представлял из себя сборище людей различного толка, не умеющих совместно выполнять поставленные задачи, или хотя бы договориться. Никто из них, вероятнее всего, никогда не слышал о слове "компромисс", а если и слышал, то относился к этому, как к постыдному занятию каких-нибудь юнцов.
