- Вот теперь ты у меня самая прекрасная женщина на свете! -улыбнулся он и поцеловал ее в щеку. - Ладно, иди, наводи красоту, я буду ждать тебя в холле. И поторопи Апполину: боюсь, она заснула перед зеркалом.
Зара упорхнула в себе и минут пять крутилась перед зеркалом, рассматривая свое отражение. Она казалась себе принцессой, даже несмотря на то, что, как истинная женщина, отыскала в себе ряд недостатков.
Слегка подкрасив глаза, пройдясь пуховкой по лицу, плечам и груди, девушка нанесла на губы перламутровую помаду и окружила себя легким облаком духов. Переобувшись, она послала воздушный поцелуй блестящей незнакомке в зеркале и поспешила к Апполине. Вопреки опасениям отца, кузина была почти готова и обещала спуститься через пять минут.
Слетев вниз по лестнице, Зара замерла: у двери жалась одинокая фигурка женщины. Мать. Она казалось такой несуразной и жалкой по сравнению с богатой отделкой холла. Симуус, словно сторожевой пес, замер в нескольких шагах от нее, недоверчиво посматривая на смущенную Эгюль. Подобных посетителей он не пускал на порог, но раз дочь господина приказала ее принять...
- Мама? - удивленно выдохнула девушка, нервно теребя мягкий локон.
- Зара? - женщина робко улыбнулась и нерешительно сделала шаг в ее сторону.
- Да, это я. Проходи, у нас еще есть пара свободных минут, пока Апполина не соизволит спуститься вниз. Чаю хочешь?
- Нет, спасибо. Так ты теперь...
- Да, я живу здесь. И моя фамилия Рандрин. Сейчас придет отец...
- Нет, - испуганно вскрикнула Эгюль и закрыла лицо руками,
- я лучше пойду!
- Мама, сегодня самый важный день в моей жизни - ты хочешь его испортить? - недовольно поджала губы Зара. -Перестань, дело прошлое!
- И не проси! Дай, я лучше на тебя посмотрю... Ты теперь такая важная, совсем знатная дама, - Эгюль всхлипнула. -Доченька, когда ты вернешься домой?
- В деревню? Никогда. Мой дом Айши. Лучше бросай свою гостиницу и переезжай в столицу: я тебя устрою. Кстати, мама, если хочешь, я могу взять тебя с собой на бал.
- Что ты, Зара! - испугалась женщина. - Я и бал?
Зара была полна решимости заставить ее пойти, но в это время появился Рэнальд Рандрин. Эгюль заметила его первой, переменилась в лице и охнула, схватившись рукой за сердце; девушки даже на мгновение показалось, что она потеряет сознание.
- Кто это? - синие глаза герцога в недоумении скользнули по лицу испуганной женщины.
Эгюль попятилась, что-то невнятно пробормотала и, потупив взор, замерла в глубоком поклоне. Она никогда не думала, что когда-то снова утонет в омуте этих бездонных глаз, попадет под их власть, окажется так близко от первого человека королевства. Женщина бы и на колени перед ним упала, сдерживало лишь присутствие дочери. Но и дочь стала теперь совсем чужая, другая, бесконечно похожая на него. Это была не ее Зара, отныне ее девочка целиком и полностью принадлежала другому человеку и другому миру. Миру, где не было места для содержательницы деревенской гостиницы.
Советник подошел ближе, и Эгюль задержала дыхание, будто вернувшись в далекое прошлое. Сколько лет прошло - а она по-прежнему готова была выполнить любой его приказ, любую его прихоть.
- Моя мать, Эгюль. Та самая горничная из 'Белой ладьи' в городе Юр. Сейчас, правда, она владеет небольшой гостиницей - на твои деньги, между прочим.
Герцог нахмурился и переменился в лице. Колючий взгляд скользнул по лицу дочери.
- Зачем ты ее пригласила? Решила устроить воссоединение семьи? Ничего не выйдет, Зара, этой женщины давно для меня не существует, - глаза его стремительно темнели. - Так это и есть твой обещанный сюрприз? Так вот, он мне очень не нравится.
- Просто было интересно, как ты посмотришь в глаза моей матери.
Зара выдержала его взгляд и поманила к себе мать.
- Зара Рэнальд Рандрин, на меня такие штучки не действуют. Что тебе еще от меня нужно? Да, ты моя дочь, да, ты родилась от нее - и что? Я ничего ей не должен и уж тем более не испытываю мук совести.
- Значит, тебя совсем не интересует, как...
- Совсем! - резко отрезал Рэнальд.
Девушка непроизвольно вздрогнула от звука его голоса; в памяти всплыла сцена с консулами. Отец был рассержен, более того, взбешен.
- Она моя мать, она имеет право...
- Ни на что она не имеет права! И ты, между прочим, тоже бы не забывала, что живешь в моем доме, где хозяин я. Впредь, будь любезна, ставь меня в известность, когда вознамеришься приглашать своих деревенских родственников, потому что никого из них я видеть не желаю. Хочешь поговорить с ней? Говори, но только не в моем доме.
- А ведь ты когда-то чуть ли не в любви к ней признавался...
- В любви? - герцог расхохотался. - К горничной? Я еще не сошел с ума! Просто женщины любят ушами и за красивые слова готовы душу продать, особенно такие, как твоя мать. Я же по лицу ее вижу, что ее любой в постель затащит. А теперь сделай так, чтобы через пять минут ее здесь не было, - это был приказ.
- Не ругайте ее, сеньор, это я во всем виновата, - робко подала голос Эгюль. - Мне так хотелось увидеть дочку, и Зара,
