Как же приятно снова оказаться дома! И вдвойне приятно, что нудная документация отныне не будет единственным его собеседником долгими зимними вечерами.
Он подумал о Заре и в который раз удивился причудливым играм судьбы.
Надо же было такому случиться, чтобы именно его назначали ее телохранителем! Интересно, а сеньор Тардес знал о его давних романтических отношениях с дочерью Советника? Что-то Меллону не верилось, чтобы это было простым совпадением. Завтра нужно будет спросить у Аглаи, секретаря Тардеса: она, наверняка, в курсе. Может статься, что это была просьба самого Рандрина: уж он-то точно знал о влюбленности собственной дочери. Помнится, он даже ему посочувствовал, встретив возле своего дома. Зара тогда не желала простить его, делала вид, что Меллон Аидара навеки перестал для нее существовать. А на самом деле любила.
Зара Рандрин любит, чтобы все всегда было так, как ей угодно, в этом-то и проблема.
Почувствовав, что начинает дремать, маг умылся, разделся и лег. Завтра предстоял трудный рабочий день: отчет о проделанной поездке. Только сегодня вернулся в Айши, а начальство уже требует к себе. Ничего, отчитается и возьмет пару выходных: нужно привести себя в порядок и отдохнуть, в Департамент лекарских дел заглянуть: пусть посмотрят, все ли правильно срослось и затянулось. Не то, чтобы он не доверял знаниям Зары, но в последнее время ее интересовало не состояние его ран, а нечто другое. Только присутствие начальника и Карана удерживало ее от того, чтобы сэкономить на комнатах.
Меллон усмехнулся: примерно вести себя любимая все равно не могла. Стоило им хоть на минутку остаться наедине, как ее руки начинали блуждать по его телу. Мягко отстранишься -
обидится. Да и целовалась она совсем не так, как прежде: намного умелее. Где только научилась, или это у нее в крови? Зная ее отца...
Впрочем, Зара и действовала, как ее отец: смело, напористо, решительно. Если нельзя ночью, то можно вечером, в сумерках. Уходила гулять за деревню и, немало не смущаясь, что их может кто-то увидеть, пыталась продолжить начатое в Шегере.
Разумеется, он протестовал, говоря, что так могут поступать только опустившиеся простолюдинки. В ответ она смеялась и возражала, что, во-первых, сама наполовину простолюдинка, во-вторых, выросла в деревне, где все так делали, и, в-третьих, что раз они любят друг друга, то в этом нет ничего постыдного.
Меллону не нравилась сама идея свиданий под открытым небом, не делавших чести ни ему, ни ей. И он радовался тому, что по дороге в Айши девушке удалось всего один раз склонить его к предосудительным действиям, которые казалось ему унизительными, прежде всего для девушки. Маг чувствовал себя не в своей тарелке, ругая себя за то, что не сумел её образумить. А Заре, кажется, понравилось.
- Видимо, у нее другой темперамент, - подумал, засыпая Аидара.
Скопившаяся за время поездки усталость мгновенно погрузила его в мир без сновидений.
Заре, в отличие от Меллона, было разрешено назавтра опоздать, чем она и воспользовалась, без зазрения совести проспав до половины десятого утра.
Сладко потянулась, села и обнаружила на столике записку от отца: 'Зайди сегодня ко мне: есть, о чем поговорить. Лучше после обеда. ПС: Заодно расскажешь, куда делась половина Апполининой мази, чувствую, ты мне не сообщала и половины того, что происходило'.
Девушка улыбнулась: какая поразительная осведомленность! И когда он только успел порыться в ее вещах? Ну да, точно,
она же вчера вернула баночку Апполине, так что вопрос снимается.
Позавтракав и облачившись в форму Департамента иностранных дел, сеньорита Рандрин, прихватив делавшие во время путешествия записки (бумаги Эшбреха она отдала Эршу еще в Шегере), направилась во Дворец заседаний.
В департаменте, как всегда, кипела жизнь. Забросив сумку на свой стол, поздоровавшись с заспанным Караном и перекинувшись парой слов с любопытными коллегами, девушка постаралась структурировать свои записи. Сделав краткую выжимку тезисов на три листа и дав слово Ри и Эвелине во всех подробностях описать быт и нравы восточных княжеств и, заодно, посплетничать о воскресшем князе Юсфене (наполовину ее стараниями, между прочим!), Зара вернулась в приемную.
Аделина была занята крайне важным делом: внешним видом своих ногтей. Подпиливая и шлифуя их пилочкой из стекла со специальным напылением, она то и дело с гордостью любовалась достигнутым результатом. Впрочем, обвинить ее в пренебрежении своими прямыми обязанностями тоже не удалось бы: почта разобрана и отослана, все отчеты зарегистрированы и сданы на хранение, в приемной - ни одного посетителя. Можно и для себя время выкроить.
- С возвращением, - еще раз приветствовала Зару Аделина и отложила пилочку в сторону. Неужели и ее заинтересовали шегерские рассказы? - А Вы загорели, совсем восточная красавица! Слышала, в Шегере одна заварушка была, Вас чуть не казнили... По дворцу ходили слухи, будто бы Вас обвинили в убийстве местного князя. Неприятно, наверное, было?
- Очень. У сеньора Эрша кто-то есть?
