— …Понимаешь, обычно я не так откровенен с другими, и солгу всегда, когда это будет в моих интересах. А в моих интересах сейчас, чтобы ты осталась здесь, в Лааре, как козырь в этой войне. Но… поскольку я тебе благодарен, а со мной такое бывает редко, то лови момент, Кайя, сегодня я честен и говорю всё, как есть. А уж решение тебе придётся принять самой. И ты ещё должна помнить о том, что если королева узнает, кто именно помог нам избавиться от Зверя, она не простит тебя. И твоего отца. А она непременно об этом узнает.
— Но как?
— Эта тварь знает всё и обо всех. Уж не знаю откуда. Вернее теперь знаю — ашуманская магия. Чем, ты думаешь, я занимался все эти годы? Ну, кроме ты сама знаешь чего… Я изучал эту треклятую стерву, искал, кто она. Искал её родных здесь в Коринтии. Думал, что через них, через тех, кого она любит, добраться до неё…
— Хотел их пытать, как собирался пытать меня, чтобы мой отец согласился убить королеву? — спросила Кайя насмешливо.
Вино придавало ей смелости.
— Ты знаешь? Ладно. Не буду врать, на войне все средства хороши. И да, я хотел найти её родных и пытать их, ну и так далее. Но я никого не нашёл. И ничего не нашёл. Даже вещи в её комнате не хранили никакой памяти, хоть Эйвер и притащил какую-то чтицу. Всё, что я узнал о принцессе Итане, что она единственная дочь короля Ашумана. И по слухам, которые я собрал, она была очень больна и несколько лет не вставала с постели, пока её отец не откопал где-то колдунью, которая её излечила. А потом она вдруг объявилась здесь… Так что я вообще не уверен, что королева и настоящая принцесса Итана это один и тот же человек. Слишком уж отличалось то, что я видел в Лейсе, от того, что говорили о той принцессе. И Лейса, которую я помню, если она узнает, что ты помогла нам избавиться от Зверя — она позавтракает твоим сердцем, запьёт твоей кровью, срежет с тебя кожу живьём и велит сделать из неё бальные туфли.
Он сказал это так, что у Кайи мороз пошёл по коже.
И откуда только Дитамар находит такие ужасные сравнения?!
Но в его словах была правда. Королева сделает это именно так, как он сказал.
— А как же рыцари Ордена? Почему же не вмешались они? Поначалу да, когда Зверя ещё не было и нападения устраивали люди королевы, это было не их дело, но потом? Почему они не вмешались потом? Почему вы им не рассказали всё?
— Ты думаешь, не рассказали? Орден — то ещё гнилое гнездо. Если кратко, то ответ магистра был примерно такой: в этом нет человеческой вины, а в айяаррские дела Орден не лезет. Это наше колдовство породило Зверя — нам с ним и разбираться. Орден следит только за тем, чтобы колдовством не занимались люди. Что-то такое было в их ответном письме. Но, я думаю, что у этой твари есть кто-то в Ордене, кто помогает ей.
— Так, получается, выхода нет?
— Выход всегда где-то есть. В нашем случае он очевиден — убить королеву, что я и собираюсь сделать. Одна только проблема — к ней не подобраться, её охраняет целая армия колдунов. Потому я и хотел тогда заставить сделать это генерала Альбу… твоего отца. Ему просто было бы подойти к ней на расстояние удара. Правильного удара.
— И что, ради этого ты действительно пытал бы меня?
Он улыбнулся и посмотрел на луну.
— Ну, вот когда ты сейчас своим нежным голоском спрашиваешь меня об этом и смотришь этими глазами несчастного оленёнка, а я, ошалевший от свободы и пьяный от счастья и вина, сижу тут, рядом, под этой трагичной луной, то да, конечно, сейчас я бы не стал тебя пытать. Момент уж больно романтичный. И мне бы это даже в голову не пришло. А если серьёзно, — его голос вдруг стал жёстким, — то тогда было совсем другое дело. Я был другим, и всё было иначе. Ты же понимаешь, что во мне жил Зверь? И что когда он был во мне, а последнее время почти постоянно, я не всегда мог делать то, что хотел. Ты чувствовала его жажду в той комнате, ты знаешь, что ей почти невозможно противостоять. Это было сильнее меня. Так что ты и сама знаешь ответ, зачем спрашиваешь всякие глупости?
Зато честно.
— А зачем королеве ваш Родовой камень? — спросила Кайя.
— Сила. Это могущественный камень. Ключ к Источнику. И в руках хорошего колдуна он может очень многое.
— Такой камень есть у каждого прайда?
— Камень — нет. А ключ — да. Это не обязательно камень. У Стрижей из прайда огня это, например, книга. Книга желаний. Ещё есть меч. Арфа ветров. Золотая стрела. Да много ключей, я даже не знаю их все. А тот, у кого этот ключ, кто с ним связан — это Проводник прайда. У нас это Эйвер, наш верховный джарт.
— А у вед?
— Я не особо в этом разбираюсь, но слышал, что в основном это деревья. Веды живут в заповедных местах. Но у кочующих вед, тех, что меняют места, есть свой ключ — Зелёная звезда, ещё более могущественный камень, чем наш. И любой из этих ключей обладает невероятной силой. Так что отдать Ледяное сердце всё равно, что сделать эту тварь в тысячи раз сильнее. Я лучше обрушу все горы вокруг на голову себе, я лучше снова стану Зверем, чем вот просто так отдам ей камень! — воскликнул Дитамар.
Он выпил ещё из бутылки, и они снова погрузились в молчание.
