Я хмыкаю и по возможности быстро обрабатываю его рану. Сначала обеззараживающим противовоспалительным зельем, потом обезболивающим, а после наношу густую серо-бурую жидкость со смоляным запахом – клей и бинтую рваную рану.
– А ты основательно подготовилась, – замечает маг, внимательно наблюдающий за моими действиями.
– Не я. Это моя личная фея… – хмыкаю я.
– Ты всегда находишь личную фею? – интересуется он.
– Эту не готова была потерять, – отвечаю я и прямо смотрю ему в глаза.
– Ребекка… – усмехается магистр. – Мне иногда жаль, что она не стала учиться дальше.
– А ей нет. Она лучший зельевар, даже со второй ступенью.
– Каждому свое, – не спорит магистр.
Я помогаю Блэкфлаю одеться и тут же забираюсь к нему под шубу, без зазрения совести прижавшись к теплому телу. Сразу становится не так холодно. И только тогда понимаю, насколько сильно я замерзла и устала.
– Ты дрожишь, – замечает он, осторожно прижимая меня к себе.
– Ну… на улице не лето.
– Заболеешь.
– Это в том случае, если мы вообще доживем до помощи.
Я сейчас просто оплот оптимизма.
– Доживем, – уверенно отвечает Блэкфлай. – Теперь я в этом точно уверен.
– Ты связался с замком? – Я приподнимаюсь на локте и стараюсь заглянуть магистру в глаза. Но они закрыты.
– С Кэвином. Он уже должен был выехать. Но дороги замело. Не факт, что доберется раньше, чем к утру.
– А снежуры? – спрашиваю я. – Они не нападут? Как вы вообще живете, если невозможно добраться до замка?
– Нет. Не нападут.
– Ну, это ты им скажи. Вон как завывают за защитным кругом.
– Этого нападения не должно было быть. Тут неспокойно, не спорю, но не настолько. Я не учел… – признается он, но замолкает, так и не закончив мысль.
– Что ты не учел? – пытаюсь настоять я, но разговорить Мрака, когда он того не хочет, нереально. Он просто меняет тему:
– К тому времени, как подъедет Кэвин, начнет светать. Снежуры уйдут.
– Они могут напасть на него раньше. В дороге.
– Нет, – отзывается Блэкфлай. – Они не уйдут отсюда.
– Почему?
– Потому.
– Исчерпывающий ответ. – Я дуюсь, понимая – за прошедшие годы ничего не изменилось. Я так и осталась недостойной того, чтобы нормально мне ответить.
– Другого у меня для тебя нет.
– То есть ты знаешь, почему они чуть нас не сожрали? – говорю я. – Знаешь, но молчишь. Погиб человек, чуть не погиб ты!
– Догадываюсь.
– Но не скажешь?
– У меня нет ни единой причины тебе доверять, Дайана.
– Ну, мне кажется, что по крайней мере одна все же есть, – огрызаюсь я, пытаясь отодвинуться подальше, насколько позволяет пространство шубы. А оно не позволяет ничего. Поэтому мои попытки выглядят нелепым копошением.
– Одна – это очень мало, – говорит Блэкфлай и притягивает меня к себе. – Ты же знаешь, чтобы не замерзнуть и пережить эту ночь, нужно быть максимально близко друг к другу.
– Ненавижу тебя, – шиплю я, укладывая голову ему на грудь. Это очень опасный путь. Страшнее, чем просто оказаться в его замке. Впасть в зависимость от него, ловить каждый взгляд и питать несбыточные надежды. Не хочу! Он перестал сниться мне по ночам.
– Ложь. И ты прекрасно это знаешь. Если бы ненавидела, не стала бы спасать.
Странно лежать с ним в обнимку и чувствовать под ухом медленные размеренные удары сердца. Вдыхать незнакомый, будоражащий запах терпкого одеколона, смешанный с адреналином и кровью. Запах, от которого пульс становится быстрее, а дыхание чаще. Я прожила с Блэкфлаем в замке под одной крышей почти два года, но никогда не была так близко. Практически кожа к коже и почти на равных. Он может говорить что угодно, вести себя как хочет, но сегодня я спасла его. И теперь я не просто одна из учениц. Ему придется со мной считаться, даже если он еще не понимает этого. Я заставлю, докажу, что выросла и уже не та глупая и наивная девчонка.
Шуба почти не греет, как и мерцающий под потолком светляк. Я начинаю коченеть и скоро не могу сдерживать дрожь.
– Это плохо, – сухо замечает Блэкфлай, пытаясь поменять позу и притянуть меня сильнее, вжаться телом в тело, а я напрягаюсь. Слишком тесный контакт, слишком много адреналина и безысходности. Опасное сочетание. – У тебя нет алкоголя? Не уверен, что это лучшая идея на морозе. Но, может быть, мы могли бы дотянуть до приезда Кэвина.
– Я что, похожа на девушку, которая возит с собой чемодан бухла? – фыркаю я.
– Я пока не понял, на кого ты стала похожа, – замечает Блэкфлай. – Ты теперь загадка. Впрочем, учитывая, как быстро и неожиданно ты сбежала, ты всегда была ею.
– Нет. Я никогда не была загадкой. Просто ты не хотел замечать многих вещей.
– То, что ты была влюблена в меня? – тихо спрашивает он. – Этого бы не заметил только слепой. Ты поэтому сбежала?
– Я не хочу об этом говорить. Какая разница? Прошло семь лет, многое изменилось.
– Есть вещи, которые не меняются, – замечает он.
– Я не вещь и изменилась очень сильно. А сейчас давай закроем эту тему.
– Как скажешь, – неожиданно быстро соглашается он. – Но ночь длинная, и нам лучше не спать. Слишком велик шанс не проснуться, а значит, придется открыть новую.
