Кажется, дверь он открывать не собирался. Ну, что же, тогда мне придется изрубить эту дверь в щепки.
– Он прав, отец! – услышал я вдруг голос Бьорна. – Ее должны судить. А ее казнь должен видеть весь Свеадорф.
После первой фразы я хотел обозвать его трусом, но после того, как дослушал до конца, переменил свое мнение. Пожалуй, в этом он был прав. Вряд ли Вегард хотел бы, чтобы я расправился с этой девкой тайком, в этой мрачной темнице.
Но и мысль о том, что на суде будут обсуждать его отношения с какой-то дворовой шлюхой, была мне неприятна. А ведь это вынуждены будут слушать и король Матиас, и его дочери.
– Суд будет закрытым, ваше величество, – Ульсен словно прочитал мои мысли. – А вот казнь может быть проведена при большом скоплении народа. А вам не стоит марать свои руки.
Я посмотрел через решетку на стоящую по ту сторону служанку. Невысокая, худенькая, темноволосая – что Вегард в ней нашел? Ее губы были искусаны в кровь, а плечи дрожали, но у меня не было к ней ни капли жалости.
И прежде, чем развернуться и уйти, я сказал Ульсену:
– Я добьюсь, чтобы суд состоялся как можно скорее. Что в Терции делают с отравительницами?
Девушка всхлипнула, а я не стал дожидаться ответа и пошел прочь. Ей будет о чём подумать этой ночью.
Отцу, разумеется, сообщили, что я навестила Лотту в темнице, и он завтраком в тесном семейном кругу попенял мне на это.
– Поддерживая свою служанку, Кайса, ты тем самым выказываешь неуважение нашим нерландским гостям. Подумай, кто для нас важнее, дорогая! Я понимаю – ты знаешь эту девушку много лет и привязалась к ней, но разумно ли поддерживать преступницу и отказывать в этой поддержке тем, кто от нее пострадал? К тому же подумай, как к этому отнесется Элина, ведь твоя служанка убила человека, который вот-вот должен был стать женихом твоей сестры.
Моя младшая сестра, равно как и Алда, и Мэрит, и матушка к завтраку не вышли. Мы все чувствовали себя подавленными.
– Ее вина еще не доказана, – тихо сказала я.
– Разумеется, – согласился отец. – И уверяю тебя, что я не собираюсь воздействовать на судью, который будет рассматривать это дело. Но и ты не должна в это вмешиваться. Ульсен сказал, что его величество приходил для разговора с Лоттой как раз тогда, когда и ты была там. Не удивлюсь, если твой поступок его оскорбил. Полагаю, тебе следует перед ним извиниться, а иначе он может решить, что мы все не на их стороне. Отправляйся к нему прямо сейчас и постарайся всё объяснить.
Я не стала спорить и, выйдя из-за стола, отправилась в крыло нерландцев – вот только намерения у меня были вовсе не такими, какие пытался внушить мне папенька.
Камердинер его величества попросил меня подождать в приемной и отправился докладывать обо мне своему королю. Ждать пришлось недолго – уже через пару минут меня пригласили в гостиную, которую мы именовали «Зеленой» - здесь всё было выдержано в соответствующих тонах. И мне показалось, что это был вполне подходящий цвет для нашего разговора – он действовал успокаивающе, а это королю Эйнару, после того, как он выслушает меня, наверняка совсем не помешает.
– Ваше высочество! – король Нерландии поприветствовал меня низким поклоном. – Что привело вас сюда? Впрочем, мне кажется, я знаю это и сам – должно быть, вы пришли просить меня о снисхождении к вашей горничной?
Я немного растерялась под его пристальным взглядом и в ответ смогла только кивнуть.
– Ну, что же, если так, то вы сделали это совершенно напрасно, – продолжил он, и в голосе его появился холод. – Нет-нет, я вполне понимаю, почему вы делаете это, и вовсе вас за это не сужу. Ваш поступок свидетельствует о вашем добром сердце. Но и вы должны меня понять – я потерял сына, и в моем сердце не будет места прощению того, кто его погубил. И если это всё, что вы хотели мне сказать, то, простите, но я вынужден просить вас удалиться – завтра, как вы знаете, пройдет погребение Вегарда, и нам нужно еще многое сделать, чтобы церемония прошла достойно.
– Простите, ваше величество, – пробормотала я, – я не подумала, что сейчас не самое лучшее время для подобного разговора. Но если позволите, то послезавтра я приду к вам снова.
– Мне кажется, ваше высочество, – теперь холод появился и в его взгляде, – вы не поняли меня. Что бы вы мне ни говорили, моего мнения это не изменит. Как только тело Вегарда будет предано земле, я потребую скорейшего заседания суда. А потом, когда приговор будет приведен в исполнение, мы покинем Терцию и вернемся домой.
– Я не прошу вас о снисхождении к Лотте, – возразила я. – Я всего лишь прошу вас не торопить расследование, дабы оно было проведено не в спешке, а как можно лучше – чтобы ни у кого уже не осталось сомнений.
– Сомнений? – переспросил он. – А разве у кого-то они есть? Не считайте меня чудовищем, ваше высочество – я всего лишь хочу, чтобы убийца моего сына понесла наказание. До тех пор, пока Вегард не будет отомщен, я не смогу чувствовать себя спокойно.
